В чем суть парадокса причинности эверетта кратко

В чем суть парадокса причинности эверетта кратко

Миры в параллелях

Почти полвека назад появился человек, перевернувший с ног на голову многие догмы физики. Квантовая механика Хью Эверетта переворачивает все пред­ставления о Вселенной. Кому нужна такая рево­люция? Недаром в квантовой механике, которая сама по себе настолько сложна, что большинству студентов кажется сумасшествием, теория Эве-ретта считается одним из самых немыслимых по­строений. У теории Эверетта больше оппонентов, чем союзников, но за 45 лет ошибку найти нико­му так и не удалось. Хотя анализировали эту тео­рию такие светила науки, как де Витт, Пригожий, Шкловский, Гинзбург. Первыми рецензентами стали учитель Эверетта Джон Уилер и нобелевский лауреат Нильс Бор, к которому молодой ученый ездил в Копенгаген. Уилер даже как-то поставил Эверетта в один ряд с Ньютоном и Эйнштейном. Вот что говорят справочные материалы:

В 1957 году молодой физик Хью Эверетт защитил докторскую диссертацию в Принстонском университете, споры вокруг которой то замолкают, то разгораются с новой силой.

Чем так озадачивает диссертация Эверетта физиков? В чем суть теории ? В классической механике считается, что события протекают независимо от наблюдателя.

Создатель теории относительности — Эйнштейн — внес поправку на скорость наблюдателя.

Эверетт пошел дальше. С помощью хитрых математических исчислений он доказывает, что наблюдение за любым объектом является
взаимодействием, которое меняет состояние и объекта, и наблюдателя. То есть все связано со всем, хотя связи могут быть разными.

Наблюдатель — это, конечно, не только человек, но и любая механическая или электронная система, которая обрабатывает результаты. С подобной точки зрения даже Бог, если он часть
Вселенной, есть простой наблюдатель.

Эверетт выдвинул гипотезу для объяснения некоторых экстравагантных свойств квантового мира — например, того факта, что элементар­ная частица может, теоретически говоря, на­ходиться сразу во многих местах пространства с разной вероятностью в каждом из них), меж тем как измерение обнаруживает ее только в каком-то одном.

В то время как Бор и дру­гие представители так называемой копенгаген­ской школы утверждали, что в момент измерения частица «мгновенно стягивается» в это место благодаря воздействию измерительного прибора, Эверетт высказал мысль, что каждая элементарная частица является в действительности сово­купностью множества идентичных частиц — се­годня мы бы сказали «клонов» — в том смысле, что она одновременно принадлежит множеству параллельных вселенных, в каждой из которых находится на каком-то из мест; а в момент измерения, то есть фиксации частицы в данном месте, воздействие измерительного прибора «выделяет» из всего этого множества вселенных, то есть делает реальной, какую-то одну, в которой исследуемая частица обнаруживается там, где она именно в этой Вселенной. Конеч­но, мысль о множестве параллельных вселенных может показаться чересчур фантастичной.

Толкование «копенгагенцев» фантастично почти в той же мере, хотя и в ином роде. Ведь оно предполагает, что на каком бы расстоянии ни находились возможные места расположения частицы, все равно в мо­мент измерения, обнаруживающего ее в одном определенном месте, она стягивается к этому месту «мгновенно», то есть в случае очень , больших расстояний со скоростью, превосхо­дящей скорость света. А поскольку скорость света, как самая большая в природе, определяет последовательность причин и следствий, то возможность ее превышения делает возможными ситуации, когда следствия будут происходить раньше своих причин !

В самой общей теории относительности сформировалось представление о параллелизме континуумов. Двухмерная аналогия в данном случае означает, что вся физическая реальность не может «поместиться» на одной бесконечной плоскости, на одном «листе» и Вселенная может со­держать в себе различное число таких «листов». В рамках этого представления были построены следующие теоретические конструкты: «ветвя­щиеся» миры Эверетта, миры Голдони, метапро-странство Блохинцева, «сопряженные» и отонные миры; к ним также можно отнести и фридмонные миры, ансамбль миров, вытекающий из антропного принципа, идею А. Д. Сахарова о множестве миров с различной сигнатурой метрики и др. Концепция «соотнесенных состояний» X. Эверетта основана на расширенном понимании обычной формулировки «внешнего наблюдения» в квантовой механике. Между тем особая роль времени в квантовой механике как раз и выражается в том, что оно не является «наблюдаемой величиной», которая непосредственно свя­зана с частицей. Более того, время никогда не было «наблюдаемой величиной».

Одна из основных аксиом теории — понятие ветвления, или расщепления, что происходит при взаимодействии наблюдателя и объекта. При каждом измерении Вселенная, как ни дико это звучит, разветвляется на ряд параллельных вселенных. На этих развилках возникают двой­ники, новые вселенные. Мир, по существу, это каскад причинно-следственных цепочек, образующих множество эвереттовских вселенных.

Благодаря теории Эверетта объяснение нахо­дят множество непонятных до этого явлений. Она проливает свет на природу НЛО, призраков, ду­хов и потусторонних сил. Ведь странные летатель­ные аппараты могут быть и гостями из будущего, случайно или умышленно переместившимися в нашу эпоху. А могут оказаться и визитерами из других измерений, где живут другие существа, от­куда забредают духи и прочие. На первый взгляд отдает неправдоподобием, но, с другой стороны, если бы пару веков назад кому-то сказали о мо­бильной связи или описали Интернет, говоривше­го явно причислили бы к фантазерам.

Анализ многих временных процессов указывает на то, что цикличность — это не просто свойством процесса, циклический порядок которого задается как функция линейного полярного времени, а про­явлением временной циклической упорядоченно­сти. Время предстает перед нами как параметр циклического движения. Назовем этот параметр фазовым временем. Наблюдаемая фаза цикличе­ского времени соответствует настоящему моменту линейного времени, но, в отличие от линейного, циклическое время статично, и все фазовые мо­менты циклического времени существуют одно­временно в рамках единого временнбго цикла. Следовательно, время многослойно. В этом случае все фазовые состояния отражаются в структуре единого временного цикла, а определение фазы происходит при внешнем наблюдении.

Другими словами, фазовое время является на­блюдаемой величиной, и без внешнего наблюдате­ля нет смысла говорить о его движении. Фазовые моменты не воспринимаются с точки зрения вну­треннего наблюдателя отдельно, а переживаются им как нечто цельное, в котором одновременно присутствуют как прошлые, так и будущие, с точ­ки зрения внешнего наблюдателя, моменты. Меж­ду тем линейное движение времени осязаемо лишь благодаря вниманию наблюдателей. Каждый акт наблюдения соответствует транзитивному сдвигу времени. В этом случае структура времени пред­ставляет собой единство внутреннего циклического времени, заданного на базе внешнего транзитив­ного времени. То есть, если говорить более простым языком, в один и тот же момент происходит жизнь в разных временных измерениях независимо друг от друга. Следовательно, машины времени, воспе­тые в фантастических романах, не так уж и фан­тастичны, и, возможно, в скором времени ученые найдут способ отправляться как в прошлое, так и в будущее. И еще менее фантастичны другие из­мерения, где жизнь вроде бы и похожа на земную, но имеет и свои отличия. Как знать, не являются ли наши полтергейсты, существование которых ученым все-таки пришлось признать, гостями из другого измерения.

Итак, именно в местах пересечения временных вселенных, по мнению сторонников Эверетта, на­блюдаются аномальные явления: НЛО, призраки, полтергейст. Не удивительно, что отец этой рево­люционной теории при жизни приобрел множество противников и услышал в свой адрес различные нелестные эпитеты. Не зря мудрецы говаривали: самые гениальные идеи — это вздор, который не­ожиданно приходит в голову. Тем не менее пока никто не доказал, что теория Эверетта ошибочна. Более того, в наши дни многие ученые продолжа­ют работать в том же направлении.

Но существуют и другие наблюдения. Когда уфологи просеивали информацию от контакте­ров и очевидцев, то в зонах проявления аномалий всегда наблюдались временные сдвиги. Так, про­павшие люди, отсутствующие, по нашим меркам, неделю и больше, с пеной у рта утверждали, что их отсутствие длилось не больше десяти минут. А в местах обнаружения пришельцев (не будем имено­вать их инопланетянами, ведь мы не знаем допод­линно, кто они, — с таким же успехом они могут быть гостями из других измерений, если принять на веру теорию Эверетта) после их исчезновения на окружавших их предметах всегда замечалась значительная степень износа. Газеты желтели, вещи дряхлели, часы останавливались.

Подобное отмечали и те, кому довелось повстре­чаться с привидениями, гостями из прошлого, по неизвестной причине забредшими в наш мир.

А если еще поразмыслить о том, что люди до сих пор не способны освоить космос и Вселенную из-за невозможности поспорить с физическими закона­ми, учитывая расстояния, то не такой уж фанта­стичной покажется гипотеза, будто НЛО летают не только благодаря высокоразвитой технологии других цивилизаций, но и потому, что они научи­лись преодолевать временные пласты. Чем иначе объяснить смещение временных рамок в сознании контактеров?

Упомянутое в этой главе открытие трудно переоценить. Ведь в параллельных мирах может быть и параллельная жизнь, напоминающая нашу и все-таки немного иная. В частности, та самая Сила, которая прорывается к нам в виде аномаль­ных явлений, в параллельном пространстве может быть вполне обыденной вещью. Вдруг именно она и подтачивает границу между мирами на тех от­резках, где эта граница слабее?

Более того, как это ни стран­но, похожие мысли о мироустройстве упоминались и ранее.

Предполагает ли квантовая механика множественность миров или что такое интерпретация Эверетта?

Ну что, поговорим немного о квантовой механике? Согласна, довольно сложная тема, но эта сложность лишь придает ей пикантности и остроты. Как и многочисленные предположения о существовании Мультивселенной и параллельных реальностей. К слову сказать, современная физика изобилует подобными идеями, но мы с вами остановимся на одной из, по моему скромному мнению, самых интересных из них – многомировой интерпретации квантовой механики или интерпретации Эверетта. В 1954 году, будучи аспирантом Принстонского университета, физик Хью Эверетт пришел к революционной интерпретации нерелятивистской квантовой механики, которую полностью развил за два последующих года. Однако научное сообщество не придало особого внимания трудам Эверетта, так как работа не вела к новым предсказаниям и к тому же выглядела парадоксальной и в целом ненужной. Более того, его труд никак не повлиял на основную линию развития теоретической физики и создание Стандартной модели физики элементарных частиц. И все же, десятилетия спустя работа Эверетта привлекла внимание космологов. И хотя практических последствий она по-прежнему не принесла, это не значит, что видение мира, описанное в работе выдающегося физика, не стоит нашего с вами внимания.

Согласно Многомировой интерпретации квантовой механики, существует множество миров, расположившихся параллельно в том же пространстве и времени, что и наш с вами дом

Многомировая интерпретация квантовой механики

Итак, для начала давайте оговорим кое-что важное: когда физики размышляют о Мультивселенной, скорее всего, они думают о космологической мультивселенной. Да, звучит как минимум грандиозно, но так оно и есть. Просто речь идет не о наборе отдельных вселенных. Скорее, эти идеи относится к совокупности областей пространства, настолько далеких, что они для нас попросту ненаблюдаемы. К тому же, там действуют свои, неизвестные для нас законы.

Некоторые физики считают, что могут существовать разные частицы, разные силы, даже разное количество измерений пространства по сравнению с тем, что мы видим вокруг нас.

Но что такое космологическая вселенная? Удивительно, но объяснение звучит проще, чем кажется – наука космология изучает свойства и эволюцию Вселенной. Ни больше ни меньше. А Вселенная, как мы знаем, та еще штучка – родилась около 14 миллиардов лет назад и с тех пор расширяется, расширяется и расширяется со все возрастающей скоростью.

Вселенная, как мы знаем сегодня, расширяется с ускорением. Но почему это происходит физики сказать не могут.

И когда физики говорят о космологической вселенной они вовсе не веселятся, воображая бесконечное множество копий самих себя, как, например, в мультсериале «Рик и Морти», главные герои которого с помощью «портальной пушки» путешествуют по этому самому Мультиверсу, нередко уничтожая целые миры. Нет, физики, конечно, любят смотреть на путешествия вечно пьяного дедули и его робкого внука и размышлять о подобном, но идея космологической вселенной естественно возникает как следствие других (не менее спекулятивных идей), включая теорию струн и космологическую инфляцию.

Многие исследователи полагают, что так как эти идеи сами по себе являются умозрительными, космологическую мультивселенную следует рассматривать как умозрительную в квадрате. Безусловно, она действительно может существовать, но единственное, что можно сказать по этому поводу прямо сейчас – мы не знаем.

Однако множественные «миры» квантовой механики – это нечто совершенно иное. Они находятся недалеко – но лишь потому, что они вообще нигде не «расположены». И они естественным образом вытекают из простейшей версии нашей наиболее проверенной физической теории – квантовой механики.

Чтобы всегда быть в курсе последних новостей из мира науки и высоких технологий, подписывайтесь на наш новостной канал в Telegram. Так вы точно не пропустите ничего интересного!

Квантовая механика Мультивселенной

Но чтобы понять почему это так, следует вспомнить как работает квантовая механика. Давайте рассмотрим электрон – элементарную частицу, имеющую определенное фиксированное значение величины, называемой спином. Когда мы измеряем его вращение, то получаем только один из двух возможных ответов: он вращается вверх или вниз относительно любой оси, которую мы использовали для его измерения.

Наш мир намного больше и сложнее, чем мы можем себе представить. Но шанс разгадать фундаментальные тайны Вселенной у нас есть.

Странно, да? Почему всего два возможных ответа? Но еще более странно то, что мы не всегда можем предсказать, каким будет результат измерения. Мы можем подготовить электрон в “суперпозиции” спина вверх и спина вниз, так что будет некоторая вероятность наблюдения каждого результата. Напомним, что физики описывают состояние электрона в терминах «волновой функции», которая демонстрирует какая часть состояния электрона имеет спин «вверх», а какая –»вниз». Также ученые используют волновую функцию для вычисления вероятности каждого результата измерения.

Однако чем больше экспериментов проводят ученые, и чем глубже становится их понимание квантовой механики, тем больше кажется, что волновая функция действительно существует. Она не просто характеризует наши знания, это – реальное физическое состояние электрона.

Таким образом, все квантовые предметы можно описать лишь с помощью вероятностей, а волновая функция и вовсе дарит шанс на существование любого количества различных состояний, в которых может находиться объект. Но стоит начать наблюдать за ним, или измерить его, как объект принимает одно из известных состояний – по крайней мере, с вашей точки зрения.

Волновая функция квантовых состояний

Интересно и то, что волновая функция, скажем так, разделяет физиков. Многие придерживаются Копенгагенской интерпретации, согласно которой мы никогда не сможем узнать, что происходит в этой нечеткой области предварительного измерения. Другими словами, квантовая теория делает предсказания о реальности, но ничего не говорит о том, как именно она устроена.

Интерпретация Эверетта

Итак, мы выяснили, что измерение – это взаимодействие квантового объекта с прибором. В результате этого взаимодействия измеряемый объект переходит из одного макростсояния в другое. И вот тут-то, как говорится, собака зарыта – согласно копенгагенской интерпретации такова наша объективная реальность, для существования которой не нужны дополнительные обоснования. И Хью Эверетт высказался против подобной трактовки.

По Эверетту, волновая функция не коллапсирует. Это означает, что существует бесконечное множество параллельных копий воплощений нашей физической реальности, ведь волновая функция описывает единый квантовый мир – бесконечный набор возможных состояний. Измерение этих состояний позволяет физикам выделять классические проекции, в которых они сами и находятся в качестве наблюдателей. И если результат измерения – это выбор из всего двух состояний (спин вверх или спин вниз), то после измерения в дело вступает волновая функция, порождая два мира, в одном из которых спин вверх, а в другом – вниз.

Хью Эверетт. Изображение: TASS Наука

Как пишет физик Алексей Левин в статье Тасс, можно предположить, что различные ветви единой волновой функции, описывающие параллельные миры, осциллируют во времени не в фазе и потому друг для друга как бы не существуют.

Эрвин Шредингер, основатель квантовой теории, который глубоко скептически относился к ее правильности, подчеркивал, что эволюция квантовых систем естественным образом приводит к состояниям, которые могут быть измерены как обладающие совершенно иными свойствами. Его «кот Шредингера», как известно, увеличивает квантовую неопределенность в вопросах о смертности кошек. До измерения кошке нельзя присвоить свойство жизни (или смерти). И то, и другое — или ни то, ни другое — сосуществуют в целой преисподней возможностей.

Повседневный язык плохо подходит для описания квантовой дополнительности, отчасти потому, что повседневный опыт с ней не сталкивается. Практические кошки взаимодействуют с окружающими молекулами воздуха, среди прочего, совершенно по-разному в зависимости от того, живы они или мертвы, поэтому на практике измерение производится автоматически, и кошка продолжает жить (или умирать).

Разыскивается кот Шредингера! Живым или мертвым!

Но запутанные истории описывают вопросы, которые в реальном смысле являются котятами Шредингера. Их полное описание требует, чтобы в промежуточные моменты времени мы учитывали обе из двух противоречивых траекторий свойств.

Контролируемая экспериментальная реализация запутанных историй является деликатной, потому что она требует, чтобы мы собирали частичную информацию о нашем измерении. Обычные квантовые измерения как правило собирают полную информацию за один раз — например, они определяют определенную форму или определенный цвет — а не частичную информацию, охватывающую несколько раз.

Но это можно сделать — действительно, без больших технических трудностей. Таким образом, физики могут придать определенное математическое и экспериментальное значение распространению идеи множественности миров в квантовой теории и продемонстрировать ее обоснованность.

Выводы

В заключение хочу добавить, что сам сам Эверетт никогда не продвигал идею множественности миров или Мультивсерса. Еще до того, как он защитил докторскую диссертацию, он принял предложение о работе в Пентагоне и занимался проблемами холодной войны (некоторые его работы были настолько секретными, что до сих пор засекречены) и, по сути, исчезли с академического радара. Только в конце 1960-х годов идея набрала некоторый импульс, когда ее подхватил и с энтузиазмом продвигал Брайс Девитт из Университета Северной Каролины, который написал:

Каждый квантовый переход, происходящий в каждой звезде, в каждой галактике, в каждом отдаленном уголке Вселенной, расщепляет наш локальный мир на Земле на мириады копий самого себя.

Законы взаимодействия частиц кардинально отличаются от законов видимого мира

Интересно и то, что первая версия докторской диссертации Эверетта (позже измененная и сокращенная) на самом деле называлась «Теория универсальной волновой функции». И под «универсальным» Эверетт подразумевал следующее:

Поскольку утверждается универсальная значимость функции состояния, можно рассматривать сами функции состояния как фундаментальные сущности, и можно даже рассматривать функцию всей вселенной. В этом смысле эту теорию можно назвать теорией «универсальной волновой функции», поскольку предполагается, что вся физика вытекает только из нее.

И все же, множество вопросов остаются без ответа. Но это нормально, так как физики любят решать сложные вопросы. Так что мы должны быть благодарны за то, что Хью Эверетт завещал нам богатый набор параллельных вселенных, в одной из которых, мы, судя по всему, и находимся. Так что смело передаю привет самой себе из параллельной вселенной, чем бы другая «я» сейчас не занималась.

Многомировая интерпретация квантовой механики: как родилась одна из самых смелых идей

Идея параллельных вселенных будоражит человеческий ум. Но мало кто знает, что автором одной из самых популярных и распространенных идей о параллельных мирах был скромный и упрямый аспирант из Принстона.

Однажды вечером 1955 года в Принстоне за бокалом-другим хереса датский физик Оге Петерсен обсуждал с двумя своими аспирантами — Чарльзом Мизнером и Хью Эвереттом — тайны, лежащие в самом сердце квантовой механики. Петерсен защищал идеи своего наставника Нильса Бора, бывшего одним из авторов так называемой Копенгагенской интерпретации — стандартного способа понимания квантовой физики. Копенгагенская интерпретация утверждает, что квантовый мир полностью отделен от нашего ежедневного опыта.

Петерсен говорил, что квантовая физика применима только к реальности сверхмалых масштабов, где царят отдельные и очень странные субатомные частицы. Он отмечал, что эту область науки невозможно использовать для описания мира людей, стульев и других объектов, состоящих из триллионов и триллионов таких частиц: этот мир может быть описан только классической физикой Исаака Ньютона. Кроме того, Петерсен утверждал, что математика квантовой физики сама сводится к математике физики Ньютона, как только количество частиц возрастает и становится достаточно большим.

Однако Эверетт не стеснялся атаковать традиционную позицию, которую защищал Петерсен. Эверетт отметил, что квантовая физика, на самом деле, не переходит в классическую при большом количестве частиц. Согласно квантовой физике, даже объекты обычных размеров — вроде стульев — могут быть обнаружены в двух разных местах одновременно — принцип квантовой суперпозиции. Он также подчеркнул, что неверно обращаться к классической физике для спасения ситуации, так как квантовая физика должна быть более фундаментальной теорией, лежащей в основе классической физики.

Через какое-то время после этого разговора Эверетт пересмотрел свою позицию и решил повысить ставки. Он расширил аргументы и превратил свой удар по квантовой ортодоксальности в кандидатскую диссертацию.

«Пришло время воспринимать [квантовую физику] как фундаментальную теорию, без какой-либо зависимости от классической физики», — написал он в письме Петерсену.

Для разрешения проблемы суперпозиции Эверетт предложил поистине радикальную концепцию, с первого взгляда больше подходящую научной фантастике: он сказал, что квантовая физика предполагает существование бесконечного числа почти идентичных параллельных вселенных, постоянно отделяющихся друг от друга при каждом проведении квантового эксперимента. Эта странная идея, которую Эверетт обнаружил в математике квантовой физики, со временем стала известна как многомировая интерпретация.

Многомировая интерпретация практически сразу натолкнулась на контрольно-пропускной пункт в лице куратора диссертации Эверетта — физика Джона Уилера. Он был не особо известен вне научных кругов, но знал всех важных людей в своей области. Он был протеже Бора, также был знаком с Альбертом Эйнштейном. За 15 лет до того, как в его дверях появился Эверетт, Уилер курировал кандидатскую диссертацию молодого Ричарда Фейнмана, а позже курировал диссертации десятков других известных физиков, среди которых был и Кип Торн, обладатель Нобелевской премии по физике 2018 года.

Странные идеи Эверетта изначально казались Уилеру увлекательными, так как он считал их полезными для применения квантовой теории при описании Вселенной. Однако Уилер был человеком политичным и знал о негодовании Бора по поводу его отхода от квантовой ортодоксальности, которую проповедовали в Копенгагене. Он сделал все настолько прямо, насколько возможно: Уилер отправился в Копенгаген, чтобы попытаться получить благословение Бора на работу Эверетта в качестве расширения официальной копенгагенского понимания природы квантовой теории.

Все прошло не очень хорошо. В своем письме Эверетту Уилер заявил, что разрешение критики Бора относительно идей первого «потребует много времени, множества тяжелых споров с таким практичным и упрямым человеком, как Бор, а также много писанины и переписываний». Уилер умолял Эверетта лично приехать в Копенгаген, чтобы «сразиться с величайшим бойцом», имея в виду Бора.

Эверетт не особенно был заинтересован в борьбе с чем-либо или переписывании чего-либо. Он был уверен в своих идеях, а интеллектуальные чары академической карьеры его несильно затрагивали. Он больше был заинтересован в деньгах и том, что с ними можно сделать: хорошая еда и напитки, материальная роскошь и женщины. Он хотел жить с шиком, а не отсиживаться в профессорском кабинете. К моменту получения письма Уилера Эверетт уже присмотрел себе работу, которая могла все это ему предоставить: он устроился исследователем в Пентагоне, где рассматривал последствия гипотетических ядерных ударов в разгар холодной войны.

По возвращении из Европы Уилер заставил Эверетта пересмотреть диссертацию и удалить почти все упоминания «разделяющихся миров». Как только это было сделано, Эверетт покинул Принстон и больше не вернулся в академические круги. В своей дальнейшей карьере, работая в Пентагоне, Эверетт рассмотрел наихудшие последствия ядерной войны и стал соавтором одного из самых ранних и влиятельных докладов на предмет выпадения радиоактивных осадков.

Правда, в итоге он все-таки добрался до Копенгагена. В марте 1959 года он отправился в Данию и представил свои идеи Нильсу Бору, пока тот посещал Европу по другим делам. Как впоследствии написал Эверетт, встреча была «обречена с самого начала». Ни Бор, ни Эверетт не поколебались в своих взглядах.

«Взгляд Бора на квантовую механику в целом принимался по всему миру тысячами физиков, занимающихся ею каждый день, — говорил Мизнер, который тоже тогда находился в Копенгагене. — Ожидать, что в результате часовой беседы с парнем он полностью изменит свою точку зрения, было абсолютно нереалистично».

Работа Эверетта пропала с радаров. О ней вспомнили только в 70-х годах, но даже тогда она не стала особенно популярной. Эверетт в итоге один раз вклинился в академический спор по поводу его работы. Уилер и его коллега Брайс Девитт пригласили Эверетта рассказать о своей работе в Техасском университете в 1977 году. Среди молодых физиков из Остина был и Дэвид Дойч, впоследствии ставший верным защитником многомировой интерпретации.

«Он был полон нервной энергии, очень напряженный и невероятно умный, — вспоминает Дойч. — Он был полон энтузиазма в отношении множественных вселенных и очень здраво, и тонко ее [многомировую интерпретацию] защищал».

Работа Девитта, Дойча и других сделала многомировую интерпретацию одной из наиболее популярных гипотез за последние несколько десятилетий. Однако Эверетт не смог увидеть, как его гипотеза достигла нынешнего статуса, став одним из наиболее заметных конкурентов Копенгагенской интерпретации. Он умер от обширного инфаркта в 1982 году, ему был 51 год. Его семья кремировала тело, а прах выбросили в мусор, в соответствии с его последней волей. Тем не менее аргументированность и смелость Эверетта продолжает жить в его теории, рожденной во время пьяной беседы более 60 лет назад, и все чаще становится предметом споров между физиками сегодня.

Интерсубъективность в многомирии Эверетта

Первое, что узнал Я, придя в этот мир, это то, что Я есть. С этого начался мой нескончаемый диалог с самим собой. Знание дифференцировалось, усложнялось, стали проявляться детали. В некоторой части своего Я, я нашел Других и еще множество вещей, и понял, что все это упаковано в пространство-время, которое тоже есть. Но даже теперь, когда мой мозг давно уже не Tabula rasa, а скорее напоминает засаленную записную книжку, самое первое, полученное в детстве, сокровенное знание сопровождает меня всюду и ежесекундно напоминает о себе. Я есть Я, Я есть Я,- словно некий сигнал прерывания, посылаемый процессору бытия. Не будем, однако, увлекаться метафорами, которые не добавляют понимания предмета, тем более, что нам предстоит серьезный анализ проблемы. Так, что же представляет это знание? Да и можно ли назвать знанием то, что не несет информацию? Ведь я прихожу в мир всегда вместе с предикатом существования и, было бы нелепо думать, что, когда я умру, первое что придет мне в «голову» будет то, что «меня нет». Соответственно, предикат Э(Я) всегда имеет истинное значение, в отличие от Э(не Я), который может быть, как истинным, так и ложным, что свидетельствует о вопиющей асимметрии «Я» и «не Я». Не информативность тезиса существования Я, его не вербальность коррелирует с его аподиктической достоверностью. Я могу сомневаться в существовании мира, но, ни в коем случае не в существовании себя самого. Последнее не есть знание,- это со-знание – субъективное переживание собственного существования. А, если понятие «существовать» положить эквивалентным с «быть в отношении с не Я», то сознание можно было бы осмыслить, как субъективное переживание субъект-объектного отношения. И, хотя эти рассуждения и придают проблеме некую видимость понятности, они ни в коей мере не отвечают на вопрос — почему вообще существует субъективность и, что питает тот волшебный фонарь, который выхватывает своим лучом из тьмы хаоса мой субъективный мир.
Не смотря на известную неопределенность предмета сознания, мы в то же время, удивительно много о нем знаем. И в этом нет ничего удивительного, ведь кем бы я ни был, Я единственный свидетель и непосредственный участник экзистенционального бытия в мире! И пусть знание, полученное из имманентного опыта не может считаться научными, оно гораздо более достоверно, чем иные научные факты, ибо получено в непосредственном восприятии не требующем доказательств. На этом основывается феноменологический метод исследования субъективного, разработанный Э. Гуссерлем. В настоящем научно-философском эссе мы воспользуемся этим методом в сочетании с формализмом, пригодным для описания предметной части субъективной реальности, с тем, чтобы рассмотреть проблему интерсубъективности в контексте многомирия Эверетта.

1. АНТРОПОМОРФНЫЕ ИЛЛЮЗИИ. НЕТРАНЗИТИВНОСТЬ КВАЛИЯ.

Подобно тому, как все человечество, в субстанциональном аспекте, представляет собой растиражированный с небольшими вариациями геном человека, естественным кажется предположить, что и в сфере субъективной, каждый из нас является повторением другого. Однако, натуралистическое понимание субъективности невозможно по причине непереносимости ее на другой субъект, другое Я,- другими словами, не транзитивности. Действительно, безусловно-достоверное (аподиктическое) знание дается только Мне, ибо только в пределах Моей сферы субъективного оно совпадает со своим предметом. Это то, что существенно ограничивает возможность применения здесь научного метода.
Мы не можем быть уверены даже в том, что один и тот же стимул у разных субъектов вызывает сходные перцептивные образы. Однако стойкая иллюзия транзитивности заставляет нас думать, что если Я вижу красный тюльпан, то и другие индивиды должны видеть его так же, как и я, в частности, красным. И только принципиальная не доказуемость последнего утверждения заставляет нас усомниться в общности поля восприятия разных индивидов. Априорная уверенность в транзитивности это один из тех стойких стереотипов, что связаны не столько с формированием личности в процессе становления, сколько с априорным «импринтингом», адаптирующим Я в социум. Но, если субъективность гетерогенна, то, как вообще возможна интеграция индивида в общество? Формально, это легко объяснить гомоморфностью отображения субъективностей каждого индивида на общее для всего социума ментальное пространство, через которое и осуществляется кросскоммуникация на уровне языка, мифа, религии, науки. Это означает, что мы должны предположить (ниже мы покажем, что возможен другой способ рассужденния) существование некоей абсолютной ноуменальной реальности, обозначаемой словосочетанием «красный тюльпан». В свою очередь, этот элемент реальности (вещь для себя) может быть денотатом различных представлений на сцене моей субъективной реальности, как, например, «зеленой лягушкой», «пением сверчка летней ночью» или неким более сложным или даже абсурдным, с нашей точки зрения, комбинаторным образом. Например, обсуждая природную красоту тюльпана с человеком, воспринимающим его цветовую гамму симфонией звуков, вы не заметите в вашей беседе ничего странного или не обычного, если, конечно, механизм, обеспечивающий гомоморфность перцепции, исправен. То есть важен механизм соответствия, а не сам образ. В этом случае, отношение между содержанием субъективностей разных индивидов есть соотношение изоморфизма. Следует заметить, что в отличие от этого, частичное перемешивание модальностей ощущений, сразу же выдает себя и известно в неврологии, как феномен синестезии [1].
Кроме стереотипа транзитивности имеет место еще один стойкий стереотип — вторичность ощущений, то есть, представление о том, что за их потоком стоит некая объективная реальность. Наиболее естественной кажется, установка мыслить себя существом, погруженным в эту реальность, — внешнюю ноуменальную «среду», якобы являющуюся источником ощущений. Мое тело, при этом, выступает той частью среды, которую я контролирую несколько лучше, чем другую ее часть, которую мы считаем внешней средой. Внешняя среда непосредственно мне не подчиняется, плохо предсказуема и поэтому несет потенциальную угрозу. Но эта прагматическая модель, всего лишь язык биологического аспекта бытия сознания. Его семантика нам не доступна, но грамматика создает консистентную, на первый взгляд, систему иллюзий.
Нетранзитивные субъективные образы называют квалиями (от лат. Qualia — качества) [2]. Название не очень удачно по сути. Дело в том, что, предметы, воспринимаемого мира сотканы из качеств, которыми они не обладают! Это подобно именам, которые мы даем предметам. Стул не знает, что он «стул»! То есть, квалия не являются качествами в обычном (атрибутивном) смысле.
Одним из следствий нетранзитивности квалиа является невозможность их перемещения без потерь в ментальное пространство через которое только и возможна кросскоммуникация в интерсубъективности. "Настоящие Другие, истинные субъекты — суть то, о чем нам ничего неизвестно. Они находятся по другую сторону стены языка — там, где мне никогда до них не добраться…" [3]. Обычно, ментальное пространство используется лишь, как поле указателей на образы в пространстве духовном. Невозможно, например, любовь выразить вербально, но можно, используя аллюзии и метафоры, сослаться на опыт оригинального переживания. Если же этот опыт отсутствует, то шансов подняться из вербальной плоскости в духовное пространство, преодолев трансцендентный барьер просто нет. " Другими словами, язык создан как для того, чтобы укоренить нас в Другом, так и для того, чтобы в принципе помешать нам его понять" [4].
Обсуждаемая нетранзитивность, приводящая к известным эпистемологическим проблемам, как мы уже говорили, изящно решается гомоморфизмом сферы субъективного в общее для всего социума ментальное пространство. Только благодаря этому, возможна наука, как институт консенсуального знания. Казалось бы все согласованно, но отбросив эмоции и настроив ум на картезианское сомнение, нельзя не заметить в этой онтологической конструкции серьезные проблемы, источником которых, как легко заметить, является наивное представление о множественности субъективности.
В феноменальном мире Канта, с принципиально не доступным сознанию ноуменальным денотатом, предложение транзитивности (другой является для себя повторением того, чем я являюсь для себя), становится внутренне противоречивым. А именно, тот другой (не Я), в этом случае, вовсе не является для себя тем же, чем я являюсь для себя, ибо другой всего лишь феномен моего собственного восприятия, тень на стене моей собственной пещеры субъективности. И обсуждать то, как он (не Я) видит то, что видит, столь же бессмысленно, как обсуждать, что думает персонаж моего сна. Понимая это, конституировать интерсубъективные отношения Кант даже не пытается. Таким образом, структура субъективности, описанная выше, по-видимому, не состоятельна.
Как девочка, забываясь в игре, порой, одухотворяет куклу в своем воображении, так и наше Я заселяет свой мир субъективности себе подобными (включая себя самого!). Мы живем в виртуальной реальности, созданной сознанием, и подобно зрителю в кинотеатре, наделяем человеческими качествами тени в его гилетическом слое. Но все не так просто…
Проблема «других умов» («other minds» problem) — сложнейшая проблема теории познания. Ее принято анализировать привлекая так называемый аргумент философского зомби (p-zombie) [5]. Мысленные эксперименты (нем. Gedankenexperiment впервые в научный метод ввёл Эрнст Мах.). В философии сознания они чрезвычайно продуктивны, ибо апеллируют к достоверному имманентному знанию. Сознание не имеет множественного числа, ибо это субъективный феномен. К этому пришли еще древние авторы упанишад, зафиксировав свое понимание в первых философских трактатах. Сознание по природе всегда мое. Означает ли это, что мир зомби неизбежен? Ситуация подобна той, которую мы обсуждали выше – проблеме субъективности квалиа. Я обладаю сознанием и свободной волей, но доказать это Другому я не могу. Это означает, так же и то, что моя собственная оценка моего поведения, как осознанного, радикально отличается от таковой, данной сторонним наблюдателем. Для него я автомат, работающий по программе и имитирующий разумное поведение настолько хорошо, что вопрос о тесте Тьюринга даже не стоит. «Психология не способна понять, что быть ego в мире — не то же самое, что быть вещью в мире» [6]. Похоже, что, испытывая эмпатию и не наигранный плюрализм к ближнему, мы, опять же, находимся в плену иллюзии, выработанной прагматическими потребностями эволюции живого.
Конечно, картина одинокого солипсиста в окружении бездушных зомби, выглядит мрачно и безысходно! Но, по-видимому, мы ее не совсем верно интерпретируем. «Здравый смысл» не позволяет нам выйти за пределы кокона антропоморфной иллюзорности. Но, если бы, нам все же, удалось это сделать, то нам открылся бы совсем иной пейзаж.
Как уже говорилось, мы поразительно много знаем о сознании. Важнейшим фактом о сознании, данным нам в непосредственном видении, является его инвариантность [7], то есть отсутствие связи этого феномена с изменчивой компонентой личности. Не требует доказательств, что изменение содержания памяти, изменения характера или привычек в течение жизни ни как не сказывается на факте эксклюзивного соединения (по терминологии Даниэля Колака) [8] моего «Я» с моим телом, которое претерпевает в течение жизни не только известные физические, но и ментальные изменения. Порой за годы мы меняемся настолько сильно, что с трудом узнаем сами себя. И тем не менее, Я сейчас и 20 лет назад – это тот же Я. Из этого наблюдения следует независимость сознания от всего внешнего и его непрерывное перетекание из одной формы в другую. А, что если и нет вовсе никакой привязки Я к телу, и осознаваемая непрерывность личности тоже иллюзия? Проанализируйте, что случится, если из вашей памяти стереть весь опыт вашей прошлой жизни и подменить его «файлом» из жизни другого человека или даже вымышленного персонажа. Очевидно, вы станете при этом другой личностью,- у вас появятся другие привычки, вы будете озабочены другими проблемами и.т.д. Но вы при этом останетесь самим собой! Чтобы убедиться в последнем, «опыт» нужно проводить «изотермически», то есть, подменяя фрагменты памяти постепенно, во избежание логических неувязок, обязательно заботясь о приведении в соответствие содержимому новой памяти, окружающей реальности. Возможно, для этого пришлось бы даже соорудить специальный город – павильон, наподобие съемочной площадки из фильма «Шоу Трумена» . Было бы излишним объяснять, почему в опыте вам пришлось бы участвовать самому и почему пришлось бы отбросить все надежды сделать его результаты научным достоянием. Конечно же, научное сообщество не стало бы тратить деньги на то чтобы вы лично себе что-то доказывали. К счастью, проводить этот опыт в натуре и нет необходимости, ибо его мысленный аналог, нисколько не отличаясь от нашего каждодневного опыта, и без того достаточно убедителен. И тут представление об эксклюзивном соединении (см. выше) расплывается и подозрение, что мы в очередной раз сталкиваемся с иллюзией, только усиливается.
Интроспективный анализ показывает, что непрерывность личности не является необходимым условием непрерывности сознания. Формально это означает, что сознание инвариантно относительно личностных актуализаций. Так, если в следующий момент времени, как только вы дочитаете эту фразу, ваше Я окажется на шхуне Генри Моргана, и вы найдете себя с бутылкой рома в руке, вас это нисколько не должно удивить, ибо удивить может только несоответствие контентов памяти и воспринимаемой реальности. Но, как память о текущем моменте, так и долговременную память о своих прошлых пристрастиях, вы оставите со своим уже прошлым телом.
Б.Рассел пишет: "Если мы хотим верить в жизнь личности после смерти тела, мы должны допустить, что имеется непрерывный ряд воспоминаний или же привычек, т.к в противном случае нет оснований полагать, что продолжается та же самая личность" [9]. Говоря о личности, Рассел совершенно прав. Но жизнь личности и просто жизнь – это разные вещи. Смерть личности это не та смерть, которая по Хайдеггеру [10] вызывает страх «ничто» или метафизический ужас от осознания возможности «не-бытия». Субъективно смерть личности и вовсе не должна быть замечена индивидом. "Время, когда меня не будет, объективно придет, но субъективно оно никогда не может прийти", – справедливо замечает Шопенгауэр [11].
Не боясь оказаться не политкорректным, в отношении тех, кто умудрился дочитать статью до этого места, скажу, что осознать глубину этой мысли и, тем более, испытать удивление от ее очевидной нетривиальности дано лишь тем не многим, кто способен к философской рефлексии.
Да, кстати, вы уже давно дочитали ту самую фразу, а пиратского флага все еще не видно?… Надеюсь, вас это не удивляет!

2. КВАНТОВАЯ МЕХАНИКА, КАК СТРУКТУРА ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОГО Я

В этой главе мы предпримем попытку формализации наших догадок относительно бытия субъективного. Я уже слышу хор упреков в адрес самой постановки вопроса. Нам говорят, что применив научный метод, мы превратим философию в частную науку. Увы это слишком оптимистично! Научный метод в традиционном понимании, не применим к субъективным элементам реальности. Однако, математическая формализация, по мере возможности, всегда применялась в философии. Она не противоречит ее духу и много эффективнее традиционной дедукции с использованием естественного языка.
В непосредственном восприятии феноменальная реальность предстает перед нами множественной и иерархичной, что, несомненно, отражает структуру нашей субъективности. Кант первый понял, что сознание не является пассивным зеркалом, отражающим мир, но активно конституирует его в соответствии со своей собственной структурой. Кант прекрасно понимал ценность данного ему «откровения» и даже сравнивал его с Коперникианским переворотом. Но, зачем сознанию нужна сложность? Да и сложен ли мир?
В.М.Липунов уверен в простоте нашего мира [12]. Он пишет «бесконечно сложный объект непознаваем в принципе. Разум не мог бы возникнуть в бесконечно сложной Вселенной!». Инвертируем эту фразу, заставив ее служить нашей цели – «бесконечно сложная Вселенная не может быть продуктом конечного разума». Похоже так оно и есть – наша Вселенная, действительно, проста! Для конечного разума самоприменимость и, как следствие саморекурсия, порождающая фрактальные структуры, наиболее естественная форма существования. По всей вероятности именно с этим связана повсеместно встречаемая в природе фрактальность. А это означает, что мир имеет нулевую сложность по Колмогорову[13].
Еще один вывод может быть сделан из имманентных наблюдений — множество состояний сознания дискретно и конечно. Фрактальность же означает, что в целом мир достаточно однообразен и представляет собой тиражирование на разных уровнях организации субъективной реальности одних и тех же структур. Сон разума не рождает чудовищ, он рождает кентавров, как конструктор, собирая их из готовых модулей в комбинаторные, фрактальные и именно поэтому, умопостигаемые образы. Наше формальное построение должно отражать этот факт в финитности математической конструкции. Требование конечности мы усилим дополнительным требованием полноты в духе математического конструктивизма [14] и отсюда получим ряд важных следствий.
Начнем с рассмотрения субъекта Subj, как актуального конечного неупорядоченного множества состояний сознания <Я_i >. Мы воздержимся от соблазна ввести принцип упорядочивания «от руки». Мы так же предостережем читателя, от понимания состояния сознания в статическом смысле, как застывшей в момент времени t картинки из «слайд-шоу» Вселенной. В определении субъекта мы абстрагируемся от естественной установки, предполагающей субъект разумным биологическим существом, отражающим в своем сознании трансцендентную реальность. Все это мы ожидаем получить, как следствие более общей картины. Этот подход диктуется нашим желанием в построении исходить из первых принципов. Несомненно, самым надежным, не требующим доказательств принципом является существование моего Я в различных состояниях сознания Я_i в базисе аподиктически достоверных ощущений. Но, что мы имеем в виду, говоря о состояниях сознания? О чьих состояниях идет речь? Гуссерль, применив к своему эмпирическому Я, феноменологическую редукцию (Эпохе)) ;[15], сначала получил некое темпоральное единство элементов сознания (поток сознания), а затем, углубив редукцию до трансцендентальной, получил инвариант Я,- безличный логос, как источник самого бытия (трансцендентальное Я). Нашей ближайшей целью будет попытка найти формальный эквивалент обнаруженных им структур.

2.1 Транзакции и интенции.

Важнейший принцип, лежащий в основе понятия субъективности — субъективное нарушение симметрии. Он позволяет естественным образом упорядочить множество состояний сознания. Действительно, наличие асимметрии в паре <Я_i Я_j >, означающее, что я всегда знаю где Я и где не Я, позволяет локально упорядочить множество состояний сознания (см. далее). В физике принцип упорядоченности состояний сознания отражен в структуре пространства Минковского, где между областями пространства введено отношение частичного порядка или причинности. В [16] мы показали, что специальная теория относительности может быть обоснована в рамках рассмотрения субъект-объектных отношений в замкнутом мире.
Субъективную асимметрию часто называют интенциональностью (свойство сознания быть направленным на объект).
Наша концепция базируется на основной идее трансцендентальных философий, рассматривающих мир как эмерджентную субъект – объектную целостность:

а так же на идее самопологания Фихте, утверждающей родовое тождество субъекта и объекта:

Тождество Фихте реализуется преобразованием F:Я_i;Я_j связывающим мое состояние сознания Я_i с его интенциональной модификацией Я_j ,- Другим, который тоже Я, но в других обстоятельствах времени и места. Множество интенций определяется прямым произведением множества состояний сознания Я_Subj на какую-либо свою часть, которую назовем объектом:

Я=Я_Subj X Я_Obj; Я_Obj E Я_Subj (3)

Как снежинка при повороте на угол кратный 60 градусов переходит сама в себя, так и наше Я_i переходит в себя при некотором преобразовании Fo^N:Я_i—>Я_i где Fo- генератор группы, а N – ее порядок. Наличие в нашей субъективности конечной группы симметрий относительно транзакций непосредственно следует из рассмотренной нами выше неполноты и конечности множества состояний сознания. Поэтому, формально, транзакции (переходы между состояниями) образуют факторизуемую циклическую группу преобразований состояний сознания:

F=F_Subj X F_Obj (4)

Как мы уже говорили, цикличность является прямым следствием принятой конечности множества состояний сознания, а факторизуемость — следствие субъект-объектной структуры мира.
Группа транзакций F, действуя над множеством состояний сознания, разбивает последнее на множество классов эквивалентности, образующих фактор пространство с дискретной топологией тора T^2 (рис.1) . Смайлики изображают состояния сознания.

Рис.1 Тор субъективности. Расслоение над базой эмпирической реальности представляет собой дискретный тор Z_(N1) X Z_(N2)

Следует понимать, что объективно ни какого тора нет, как нет и ложки и только субъективный взгляд, нарушающий симметрию, сворачивает реальность в бублик, а в более реалистичных моделях, вероятно и в топологически более сложные многообразия типа Калаби-Яу (?), отражающие всю сложность и простоту феноменального мира. Похоже, что калибровочная идеология в физике непосредственно связана с обсуждаемой темой и может найти здесь обоснование [17]. Любые симметрии и связанные с ними законы сохранения могут оказаться частным случаем субъективной симметрии, нарушая которую, наше сознание вытаскивает из небытия, как фокусник из цилиндра, разные предметы – калибровочные поля, ленточки серпантина, голубей, звезды и галактики. Однако, оставим лирику физикам (!) и продолжим наше формальное рассмотрение.
Подмножество осознаваемых состояний является орбитой элемента Я_i:

Это то же самое, что левый смежный класс группы ; по подгруппе состояний сознания субъекта. Рассмотри теперь орбиту по подгруппе объекта (малый круг):

Каждый малый круг это один класс эквивалентности. Например, Я_i с веселыми смайликами – это одно состояние сознания (один класс). В каком конкретно элементе «веселого» класса я нахожусь в данный момент узнать не возможно в принципе, но от этого зависит мое личное будущее, так как транзакция в соседний слой определяется связностью в расслоении. И здесь нерешенная концептуальная проблема выбора открывается с новой необычной стороны, но об этом мы поговорим позже. Произведение орбит Subj X Obj дает орбиту группы транзакций ; (геодезическая на поверхности тора) на фактор — пространстве W, которое представляет собой объединение смежных классов:

Классы эквивалентности Obj являются слоями над базой осознаваемой физической реальности (большой круг тора).
Легко видеть, что в нашей модели имеет место ситуация неполноты, подобная неполноте замкнутых аксиоматических систем, исследованная в свое время Куртом Геделем. Действительно, это связано с тем, что число осознаваемых состояний, как следует из (3) меньше полного числа состояний мира. А это означает, что часть состояний мира не могут быть осознаны, как различные, по определению. На эту ситуацию указывали многие философы. Кант, говоря о познавательных возможностях человека писал: «…его (человека) осаждают вопросы, от которых он не может уклониться, так как они навязаны ему его собственной природой, но в то же время он не может ответить на них, так как они превосходят возможности человеческого разума». Ниже мы покажем, что рассмотренная базовая структура субъективности индуцирует известную нам структуру физической реальности.

Широко используемая сегодня идея компактификации пространства, вводимая ad hoc, как видно, имеет глубокие основания. Отождествим большую окружность тора с физическим пространственно-временным ландшафтом R(xi,t), i=1,2,3, а малую со скрытыми, одной или несколькими, степенями свободы H(si,;), i=1,2,…, обязанными своим существованием субъективной неполноте. То есть, мы имеем многомерный тор T^n. Состояния неразличимые по скрытым переменным агрегируют в классы эквивалентности, называемые квантовыми состояниями |Я_i>. Квантовые состояния являются функцией времени.
Философские построения Э. Гуссерля, имеющего физико-математическое образование, довольно легко подаются формализации. Напомним, что на первом этапе феноменологической редукции Гуссерль выявил темпоральную структуру сознания. Переход же к безличному трансцендентальному Я достигался «вынесением за скобки» самого времени, как изменчивой и потому не существенной части «Я». Но феноменологическая операция «вынесения за скобки» в данном случае, слишком груба и разрушает саму структуру трансценденции «Я».
«Вынести за скобки» время можно «не инвазивно», определив «энергетический» инвариант, то есть, рассмотрев суперпозицию по физическому времени:

В отличие от своих темпоральных экземпляров |Я_i>, маркирующих мое присутствие в здесь и сейчас (моя субъективная физическая реальность), трансцендентальное Я полностью безатрибутивно и являет собой чистый смысл сознания.
Формально, проецирование суперпозиции (6) на одно из состояний сознания является рефлексией или экзистированием. Следующая операция забрасывает мое Я обратно в поток времени.

Интенциональный проектор |Я_i ><Я_j|, как и любой квантово-механический проекционный оператор, не имеет прямого отношения к проблеме выбора. Дело в том, что квантовая механика работая в физическом пространстве явлений, игнорирует примордиальную динамику, предполагая фундаментальный характер вероятности. Наша гипотеза субквантовой динамики в скрытом времени является единственным возможным (доказательства единственности нет) вариантом нелокальной теории скрытых параметров не нарушающих теорему Белла [18]. Запишем метатеоретический проекционный оператор в базисе скрытых переменных. В своем собственном представлении он имеет вид:

P^^=SUM(df(T-T_i)|Я_i><Я_i| df-дельта функция (8)

То есть, в каждый момент скрытого (объективного) времени все его диагональные компоненты, кроме одной, соответствующей текущему моменту времени, равны нулю. Поэтому, при измерении всегда актуализируется одно значение наблюдаемой. Именно так работает механизм селекции альтернатив. Но для обычного физического наблюдателя скрытая динамика не доступна и поэтому он вынужден довольствоваться средним по скрытому времени значением оператора P^^. То есть соответствие рассматриваемой метатеории с квантовой механикой реализуется посредством усреднения по скрытому времени метаоператора P^^:

При таком усреднении диагональные компоненты P^ уже отличны от нуля, и результатом его действия на вектор состояния, как обычно, является целый спектр собственных значений, взвешенных в соответствии, как мы теперь понимаем, с суммарным временем пребывания |Я>, в том или ином скрытом состоянии. Эти веса интерпретируются, как вероятности нахождения собственных значений операторов типа (9).
Эйнштейн писал «я не думаю, что квантовая механика является исходной точкой для поисков (базовой теоретической) основы, точно так же, как нельзя, исходя из термодинамики прийти к основам механики». Наша метатеоретическая конструкция – намек на более глубокую теорию, в отличие от интегративной феноменологии квантовой механики.

Итак, мы видели, что каждый слой над физической базой, являясь циклической подгруппой U(1) группы интенций, образует класс физически неразличимых преобразований состояний сознания (класс эквивалентности). Напомним, что квантовые состояния так же являются классами эквивалентности и точно так же образуют группу U(1) неразличимых по фазе векторов состояний (лучи в Гильбертовом пространстве). Это неслучайное совпадение дает нам естественную базу для обоснования квантовой механики. Фактор пространство группы интенций по подгруппе состояний сознания мы отождествляем с Гильбертовым пространством квантовых состояний. Замечательно, что, взяв за основу всего несколько простых, усматриваемых непосредственно посылок относительно бытия сознания, мы пришли к квантовой механике. Вспомним, в связи с этим, что еще Н.Бор отмечал это, бросающееся в глаза, сходство [19]. Было бы методологически не верно (да и мы далеки от этой мысли) объяснять идеальное на основе КМ. Очевидно, замеченное Бором сходство отражает глубинные структуры самого сознания, в которые мы частично проникли. В отличие от Менского [20], [21] который в исследовании субъективного опирается на квантовую механику, мы ставим вопрос иначе. Квантовая механика не есть та база, на основе которой можно было бы надеяться объяснить сознание, но обоснование самой квантовой механики может быть получено при изучении структуры субъективного.
Физика, которая призвана «опредмечивать» явления мира, сталкивается с непреодолимыми логическими трудностями при попытке описать Вселенную, как целое (опредметить ее, как вещь). И этому не стоит удивляться – у нас нет оснований ожидать самосогласованности той части мира, каковой является физическая реальность. Самосогласованна могла бы быть только вся система, как целое. Но такая система, увы, не может иметь наблюдателя (во всяком случае, наблюдателя, озабоченного этим вопросом). Эверетт писал: «Раз мы признаем, что любая физическая теория есть лишь модель воспринимаемого нами мира, мы должны отказаться от надежды найти нечто похожее на истинную теорию <. > просто потому, что никогда не сможем достичь всеобщности восприятия». Но этот гносеологический пессимизм едва ли оправдан. Да, казалось бы, даже наша собственная идея неполноты не оставляет ни какой надежды достичь истины, обосновывая строгий агностицизм. Но это не совсем так. Сознание следует понимать в операциональном смысле. Состояние сознания Я_i, конечно же, не есть само сознание. Это всего лишь интенциональный коррелят трансцендентального Я, («опредмеченная» ноэма), на который только и распространяется неполнота. Сознание же это сама корреляция (а не коррелят), и относится она, в равной мере, как к самому Миру, так и к человеку. Поэтому, неполнота, с одной стороны, ограничивает свободу, а с другой создает ее, помогая преодолеть фундируемую ею же конечность. Исходя из этого, кажется преждевременным отказываться от честолюбивого стремления постичь мир. В то же время, мы должны ясно отдавать себе отчет в ограниченности научного метода, рассматривающего мир исключительно в категориях предметности.

3. ОТНОСИТЕЛЬНОСТЬ РАЗУМА И ПРОБЛЕМА ВЫБОРА

Структура расслоения времени означает, что каждый нулевой момент физического времени имеет отличную от нуля «объективную» длительность. Как мы видели на рис.1 группа ; это группа автоморфизмов в пространстве состояний сознания. Мировая траектория многократно возвращается в любое состояние сознания Я_i. Эта ситуация подобна теореме о возвратах Пуанкаре, известной из физики, согласно которой орбита консервативной системы в фазовом пространстве ее динамических переменных неограниченное число раз возвращается в окрестность данного состояния. А это означает, что в ту же самую физическую Вселенную я буду заброшен неоднократно. Но это не совсем та же Вселенная, ибо у нее другое прошлое и другое будущее. То есть, с точки зрения субъекта эволюция не эргодична! Будучи заброшен в ту же самую Вселенную и в те же самые обстоятельства через «гугол» лет, я смогу изменить ход событий, поступив в следующий момент по-другому. Но к сожалению, или к счастью, мы не сможем опереться на наш прошлый опыт, который, увы не сохраняется по той же причине неполноты. Жизнь на Эвереттовском листе всегда проживается с чистого листа!
Субъект не различает истинную траекторию в мультиверсе и пребывает в уверенности своей способности осуществлять сознательный выбор на веере альтернатив. Знание о том в каком именно объективном состоянии я нахожусь и каково мое следующее состояние сознания я могу получить только проживанием соответствующего опыта.
На рис.2 один из альтернативных переходов обозначен — синей стрелкой, а другой – красной.

Очевидно, что для дальтоника эти стрелки не различимы. В подобной ситуации «фундаментального дальтонизма» или неполноты, оказываемся и мы, всякий раз, принимая то или иное решение. Объективно, наш прошлый и будущий опыт предопределены примордиальной динамикой мира. Скажем, орбита состояний проходит по красной стрелке, но мы не можем знать этого, и вынуждены выбирать, что с объективной точки зрения лишено всякого смысла! Не означает ли это, что наша свобода — очередная иллюзия? Несомненно это так, но, это безусловно-достоверная иллюзия. Укорененность субъекта в целостности мира, его интенциональная самосоотнесенность становятся предпосылкой субъективности и субъективной физической реальности. И нет ничего объективнее этой, индуцированной неполнотой, субъективности, ибо иллюзия, данная в непосредственном восприятии, без всякой возможности соотнесения ее с какой–либо иной реальностью, сама становится реальностью. Этот исключительно важный момент интуитивно понимался философами нового времени но, ни когда не был сформулирован достаточно ясно. Сама экзистенция, по своей природе, всегда становящаяся и значит неполная, обнаруживает себя совершенно особенным образом, как переживание существования. "Человек не обнаруживает в себе какой-либо абсолютной позиции, встав на которую, он мог бы возвыситься над собственным уделом, откуда бы он смог посмотреть на себя со стороны. ",- писал Эмманюэль Левинас [22]. Важно понимать, что эта фундаментальная ограниченность, как не парадоксально, и дает человеку свободу! “
"Свобода это рабство" в самом прямом смысле этого слова! В этой "недостаточности" вся сущность человеческой природы. В связи с этим психофизическая проблема предстает в новом свете. Разум и материя, как у Спинозы становятся разными сторонами одной сущности. Подобно электрическому и магнитному полям, разум и материя являются относительными сущностями и могут переходить друг в друга в зависимости от позиции наблюдателя. Гуссерль понимает это интуитивно. Он пишет: "Разумность не есть некая случайная фактическая способность . это имя следует дать. универсальной сущностной форме структуры трансцендентальной субъективности вообще". Находясь внутри себя самого, Я приобретаю парадоксальную способность осуществлять немотивированный выбор, что есть – воля и сознание. Механическая детерминированная система в такой ситуации «зависает» в состоянии неопределенности, но выбор никогда не делает (Известная проблема Буридана). Примером являются квантовые состояния суперпозиции, несущие набор альтернатив, но без участия сознательного субъекта, сохраняющие унитарность неограниченно долго. Нужно ясно понимать, что разум это не вещь и не свойство вещи в мире, а некая позиция, точка в системе координат структуры трансцендентальной субъективности. Находясь на любой ступени мировой иерархии, субъект обладает сознанием по отношению к нижележащим мировым структурам, и в то же время, полностью механистичен (зомби) с точки зрения материнского мира, частью которого является сам. Тем самым мы вводим фундаментальную относительность более высокого порядка – относительность разума. Замечательно, что релятивизм в физике есть частное проявление обнаруженного субъективного релятивизма [23].

4. ИНТЕРСУБЪЕКТИВНОСТЬ ВМОДЕЛИ ЭВЕРЕТТА

4.1 Темпоральная аппрезентация в мультихроносе.

Э.Гуссерля мучил вопрос: «…как, в каких интенциональностях, в каких синтезах, в каких мотивациях оформляется во мне смысл "другого Ego" и подтверждает себя под названием согласованного опыта Чуждого (Fremderfahrung) в качестве сущего» [24]. И хотя, Гуссерлевский «Другой» не автономен, смысл «Другого» конституируется у него через ‘Я’. Другой по Гуссерлю это другое мое Я – ‘alter ego’. Пытаясь понять, как рождается во мне смысл другого Я («Ты», «Он», «Она»), Гуссерль прибегает к некоей форме темпоральной аппрезентации [25]. Смысл другого он находит в аналогии удержания своего Я в модусе прошлого. Как видно, Гуссерль был на верном пути. Но предположить, что абстракция темпоральной аппрезентации может иметь отношение к физической реальности, он не мог, — идея многомирия, которая дает некий намек на решение проблемы, появилась только через 20 лет после его смерти. Гуссерлю так и не удалось найти удовлетворительное решение этой проблемы в рамках феноменологии.
Прежде, чем мы обсудим проблему интерсубъективности, нам нужно ответить на другой нетривиальный вопрос: Почему мое сознание антропоцентрично? Другими словами, почему в центре моего феноменального мира всегда присутствует этот странный психофизический субъект с руками и ногами? Видимая реальность могла бы меняться в зависимости от моей воли и без моего физического (телесного) присутствия в нем. Ответ на этот вопрос лежит в понимании того, как проявляется неполнота в структурах субъективной реальности. Как мы уже говорили, вследствие неполноты, субъекту доступна только часть реальности. Но реальность неоднородна. В соответствии с этим граница, разделяющая в сознании доступные структуры от скрытых, крайне не тривиальна. Характер этого разделяющего многообразия отражен в физических законах. Ограничительные принципы в физике, такие, как требование общей ковариантности, принципы неопределенности Гейзенберга, принципы, положенные в основу термодинамики и ряд других,- все они обязаны своим происхождением характером этой границы. Например, ограничение на скорость света в СТО это физическое проявление фундаментальной локальности интенциональных связей (см. выше). Телесный фантом моего Я в своеобразном виде живого психофизического объекта есть «метафорическое оправдание», субъективный прообраз этой локальности . Являясь интенциональным коррелятом трансцендентного Я, живой индивид реализует эти самые ограничения в субъективной реальности — руками не дотянуться до…, не успеть к… и.т.д. Предположим все это так, и Я себе любезный являюсь «полномочным представителем» себя же самого в своей субъективной реальности. Но почему эта субъективная реальность открывается мне вместе с сущими в нем «другими»? Что они делают в моей субъективной реальности?
Прежде, чем мы попытаемся подойти к этому вопросу, сначала обратимся к вполне привычной, но совсем не тривиальной склонности природы множить сущности без видимой необходимости. В глаза бросается явное небрежение принципом Оккама. Любая сущность в нашем мире представлена в огромном множестве экземпляров будь то элементарные частицы, галактики или живые существа. И только две сущности, если, конечно, они не одно и то же, представлены единственным экземпляром – это мое трансцендентальное эго и мир, как целое. Правда, как мы говорили, насчет второго всегда можно усомниться.
Как экземпляр мира (объективно) существует всего одна замкнутая интенциональная траектория в мультихроносе (орбита группы ;), однако ее фрагменты, реализующие альтернативные истории физической Вселенной (эпохи ), субъективно независимы. Состояния сознания в разных эпохах, будучи неразличимы, бесконечно близки друг к другу (метафора параллельных миров), а с другой стороны, разделены трансфинитными (субъективно не измеримыми) интервалами времени. Поэтому, видимая субъекту каузальная независимость эпох обязана неполноте. Связь между эпохами (знание того, что это части единой траектории) скрыта под горизонтом субъективной неполноты. Поэтому, с точки зрения субъекта, единый мир, существующий в объективном времени, распадается на множество альтернативных субъективных миров, существующих в физическом времени независимо друг от друга. Этот механизм приводит к возникновению Мультихроноса, — Единая траектория на «субъективном торе» распадается на множество окружностей. Единый объективный мир распадается на множество субъективных. Мультихронос в некотором смысле подобен Эвереттовскому мультиверсу, но развернут во времени. Базой расслоения здесь является физическое время, а каждый слой существует в скрытом времени. Сопоставление времени множеству состояний сознания вполне естественно, ибо физическое время может быть связано только с осознаваемыми изменениями реальности. В отличие от теории Эверетта, постулирующей мультиверс ad hoc, в нашей модели темпоральный мультиверс или мультихронос возникает естественным образом вследствие субъективной неполноты. С точки зрения физики это представляет большой интерес, так как теория Эверетта в данном случае выступает не как интерпретация квантовой механики, а как ее обоснование.
Множество экземпляров класса эквивалентности Я субъективно представляют собой одно и то же состояние, существующее одновременно в разные эпохи, сшиваемые сознанием в картину актуально существующего настоящего. Теперь мы готовы сформулировать наличие двух уровней субъективности. Уровень консенсуальной субъективной реальности или, что то же самое уровень физической реальности, отображающийся в ментальный слой сознания в форме абстракций и уровень чувственной реальности, отображающийся в гилетический слой сознания, и не допускающий формализацию. Субъективная неразличимость состояний в одном классе эквивалентности означает лишь физическую неразличимость. Дело в том, что эти состояния могут различаться на уровне квалий. Очевидно, различие ощущений красного и зеленого невыразимо формально. Читателю должно быть известно, что различие длин волн и соответствующих им квалий это не одно и то же. В первом случае – различие физическое, а во втором чисто субъективное. Действительно, свет с длиной волны 520nm, котрый мы называем зеленым, мог бы восприниматься, как красный.
Таким образом, мы сформулируем следующую гипотезу: Элементы класса неразличимости (Я в различные эпохи), образуя группу U1 физически тождественных состояний сознания, тем не менее, различаются в отношении восприятия квалий. Во избежание недоразумения, еще раз напомним, что квантовая механика это следствие структуры субъективности, а не наоборот, поэтому, не следует думать, что мы объясняем ощущения на основе КМ. КМ дает нам лишь подсказку относительно устройства субъективности. Мультихронос описывает структуру самой субъективности. Это не физическая структура. В равной мере это относиться и к Эвереттовскому мультиверсу.
Если на уровне формализма ощущения той же природы, что и квантовые состояния, то феноменальная реальность может пониматься, как сложно структурированный интерференционный паттерн на множестве состояний сознания. Позволив себе немного пофантазировать, предположим, что в этой интерференционной картине главный максимум (нулевой порядок дифракции) это – Я (индивид). Дифракционные максимумы высших порядков – Другие. Условием интерференции здесь является неразличимость эпох, «склеенных» по классу эквивалентности моего Я (то есть та же неполнота). Описанная структура исчерпывающе описывает структуру интерсубъективности.
Здесь уместно вспомнить голографический принцип, предложенный Г.’т Хофтом , утверждающий, что наша 3+1 мерная Вселенная может быть голографическим «изображением» некоего 2+1 мерного «экрана». Этот теоретический результат, известный, как AdS/CFT-соответствие еще ждет своей интерпретации. Мы здесь можем лишь предположить, что голографический «экран» Хофта возможно, является тем, что мы называем субъектом. Тогда интерференционная картина от этого «экрана» будет субъективной физической реальностью, другими словами, нашей Вселенной. Проверка этой спекуляции, на консистентность не столь тривиальна и мы ее оставим до лучших времен!.
Итак, структура трансцендентального Я включает инвариантное ядро, которое удерживает самость и консенсуальную физическую реальность, а так же нетранзитивную часть, включающую чувственный опыт.
Этот важнейший момент плохо отрефлексирован в самой физике. Но физика была бы другой, если бы не предполагала существования других наблюдателей. Таким образом, понятие иетерсубъективности неявно присутствует в физике. Мы вводим преобразования координат только для того чтобы привести в соответствие физику в Моей системе отсчета физике в системе отсчета Другого.

4.2 Сшивки и склейки

Не смотря на то, что проблема выбора в Эвереттовской модели доведена до крайней остроты, вопрос сознания опять же, самым «злостным» образом игнорируется, ибо для физики важно не то в каком из миров ты оказался, а почему субъект видит только одну из альтернатив, а это худо-бедно объясняет теория декогеренции [25].
В рассматриваемой нами картине мира склейки Лебедева [26] интерпретируются, как базовое свойство сознания, связанное с неполнотой. Я, как текущее состояние сознания Я_i или (тут бытие «Dasein» или присутствие [27] есть ничто иное, как устойчивая склейка в мультихроносе, в отличие от спорадических артефактов, проявляющихся в виде синхронизмов всякого рода и связываемых обычно с этим понятием.
Склейка есть не что иное, как другое название суперпозиции, то есть это обратный процесс ветвлению. В связи с этим мультиверс иногда представляют динамическим процессом ветвлений и склеек. Это верно, с тем уточнением, что склейки будучи квантовой суперпозицией по своей природе субъективны и мы не имеем права говорить о склейках, как некоем присущем мультиверсу (мультихроносу) априорном качестве. Склейка «видна» только изнутри мира его субъектом, так как природа квантовой суперпозиции [28] укоренена в субъективной неполноте. Более того, объективно, мультиверса (мультихроноса) просто не существует. И только для внутреннего наблюдателя (субъекта), мир, представляющий собой неупорядоченное множество (хаос), «сворачивается» в структуру физической реальности.

4.3 «Вторичное квантование» на интерсубъективности.

Если то, что вы прочли до сих пор показалось вам не достаточно сумасшедшим чтобы заслуживать внимания , предлагаем вам прочесть следующую главу, где мы рассмотрим интерсубъективность, как многочастичное состояние в КМ. Вспомним гипотезу Уиллера, на которую ссылается Фейнман в своей нобелевской лекции. Он упоминает диалог со своим преподавателем — профессором Джоном Арчибальдом Уиллером: «Фейнман, — сказал Уилер, — я знаю, почему все электроны обладают одним и тем же зарядом и одной и той же массой». «Почему?» — спросил Фейнман. «Потому, — ответил Уилер, — что все они являются одним и тем же электроном!» [29]. Нет ли здесь связи с гипотезой Коллака,- все люди это один и тот же человек! На первый взгляд, сравнение кажется вульгарным, ведь элементарные частицы, в отличие от нас с вами, куда фундаментальней! Но здесь следует напомнить, что, как элементарные частицы, так и мы с вами,- все это «сделано» из одного «теста», образуя содержание нашего сознания! Поэтому, представление о традиционной иерархии супервентности может быть ошибочно. В этом смысле логично предположить, что множественность, как электронов, так и индивидов имеет одну и ту же природу, связанную с сознанием. Согласно, рассмотренной здесь модели неполноты, единый мир, существующий в сознании наблюдателя, распадается на множество близких копий (субъективных миров), существующих в физическом времени независимо один от другого, но «склеиваемых» сознанием по классам эквивалентности, образующим различные квантовые состояния. Вероятно, этот механизм является источником и многочастичных состояний. Фундаментальная «близорукость» наблюдателя, обусловленная неполнотой, приводит к тому, что различные объекты мы группируем в классы тождественности и называем их электронами, протонами и.т.д. То есть, для нас, не смотря на то, что частицы объективно могли бы различаться, субъективно, они, тождественны. Что касается макрообъектов, то их отличия слишком разительны, чтобы не быть замеченными даже, при сильной близорукости. Поэтому, в отличие от электронов, все собаки, звезды и люди, немного разные.
Рассмотрим в чем отличие идей мультихроноса от мультиверса. Согласно интерпретации Эверетта, каждое событие измерения сопровождается расщеплением реальности на альтернативные ветви эволюции, соответствующие членам суперпозиции, так, что осознается всегда одна из них. При этом предполагается, что другие ветви эволюционируют независимо, но не осознаются. То есть представляют собой не зависимую от сознания, объективно существующую, часть физической реальности. Но это именно то, что мы никак не можем признать, ибо это противоречит основам нашего понимания. Физическая реальность по своей природе, не может существовать вне сознания. «Разум всегда сейчас»,-говорил Шредингер [30].
Модель мультихроноса рисует иную картину. «Я» в мультихроносе «живет» не на одном из листов, как в теории Эверетта, а на всех сразу. Это склейка в структуре расслоения. Это уже несколько другая теории Эверетта, эксплицирующая проблему сознания. Мы видим, что идея мультихроноса сама допускает разные интерпретации. Заслуживающей внимания кажется идея – представить склейку в форме интерсубъективности. Склейка несомненно должна существовать, как проявление фундаментальной неполноты мира. Но, как она может выглядеть на языке субъективных образов? Полагаю, что нам она должна представляться, именно в форме интерсубъективности. То есть, в субъективном опыте нам открываются все возможные альтернативы через Других. Представьте, что вы бросаете игральную кость и выпадает шестерка. Теория Эверетта объясняет этот результат тем, что после броска мир расщепляется на 6 параллельных миров и вы по неизвестной причине оказываетесь в одном из них.
В отличие от этого, гипотеза мультихроноса более последовательна. Она утверждает, что миров, где выпали другие номера просто не существует, так как в детерминированной примордиальной динамике эти состояния не реализуются. А шестерка именно потому и выпала, что других вариантов не было! Для нас же, вследствие неполноты, остается только одна возможность — воспользоваться теорией вероятности. Таким образом, проблема выбора решается тем, что выбора на самом деле нет!
Многолистность же мультихроноса формируется не ансамблем физических реализаций, а множеством субъективных интерпретаций (с точки зрения разных физических наблюдателей) единственного исхода, рассматриваемого события.
Мог ли Карибский кризис привести к 3-ей мировой? Согласно теории Эверетта, несомненно мог. И более того, в целом множестве миров это наверняка случилось. Но не нужно бояться, что даже сейчас спустя 50 лет из склеек может просочиться в наш мир остаточная радиация… В концепции мультихроноса, такого исхода быть не могло, не смотря на кажущуюся большую вероятность. Кажимость в субъективной физической картине реальности объективируется в форме вероятности. Вам кажется, что при иных обстоятельствах, вы могли бы поступить иначе, чем реально поступили. Но история, как мудро замечено, не терпит сослагательного наклонения. В чем же тогда смысл сознания? Если, как утверждает Менский, сознание есть работа по выбору альтернатив, а альтернатив нет, то все это немного напоминает выборы при диктаторских режимах! Однако, здесь есть существенное отличие. Речь не идет о сознательном выборе, допускающем имитацию свободной воли, речь идет о том, что сам выбор есть сознание. А в этом случае, вы уже обречены на честность перед самим собой. И не потому, что не догадываетесь об истинном положении вещей, а потому, что не можете не делать эту работу сейчас и в каждый момент, ибо это и есть способ, которым вы есть в этом мире.

4.4 Этическая сторона концепции

Мир, в котором я обнаруживаю свое присутствие в форме физико-химического процесса называемого Homo Sapiens, мне по-своему дорог, возможно, в силу привычки или привязанности ко всему приходящему, что и составляет его основу. Но в нем нет меня.

«Вдали от этой суеты и маеты стоит то, что есть Я,
Стоит, никогда не скучая, благодушное, участливое, праздное,
целостное.»

Именно поэтому, практический отказ и от себя, как индивидуальности, в отличие от Гуссерлевского Эпохе, это прямой путь постижения своего «Я». Такие психофизические практики являются центральной частью культур Буддизма, и Даосизма.
В нашей субъективной реальности мы сталкиваемся с толпами других Я, среди которых обыватели, гении и злодеи. Субъективно между этими личностями нет ни какой связи, однако, на объективном уровне реальности они связаны инвариантом сознания (Дао, как путь в мультихроносе), открытым даосами еще в V веке до новой эры. Этим формально обосновывается концепция открытого индивидуализма, развиваемая физиком и философом Даниэлем Колаком [31].
Предположим в данный момент я наблюдаю другого, который совершает некие психофизические акты, и я знаю, что на самом деле, это я сам, совершаю эти акты в другую эпоху. Каждое из моих Я действует в соответствии с текущим состоянием сознания, включающим личные качества — склад ума, характера и привычки.
Важно понимать, что если речь идет о нравственном выборе, то важен только мой настоящий выбор. Не вызывает сомнения, что этика императивно не определима. В мире, как целом, реализуются все возможности, что означает глобальную симметрию, и в частности, безразличие мира к этическим категориям. Алхимик Раймонд де Таррегга считал, что грешники также действуют по воле Божьей, как и праведники, и что «и добро и зло угодно Богу одинаково» [32].
Это наивная формулировка, по сути, верной идеи. Добро или зло вершится только сейчас в данную минуту, когда я обнаруживаю себя отдельным от не Я, то есть, когда нарушается симметрия и тем самым творится мир. И тогда смыслы добра и зла обретают существование и значимость для меня. Поэтому, у меня всегда есть выбор поступить по совести. В каббалистической традиции есть точный аналог субъективного нарушения симметрии. Это «процесс», называемый цимцум и означающий некую «поляризацию» Бога с образованием субъект-объектной пары. Множество параллелей с древними знаниями лишний раз подтверждает, что знание о структуре субъективного всегда было открыто человеку и в том или ином культурно – историческом контексте, мигрировало в пространство мифа в форме текстов или устных сказаний. В новое время это знание преломляется в научно-философских концептах, полученных совсем другими способами.

5. МЕТОДИЧЕСКИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Теория Эверетта [33] и ее темпоральная реинтерпретация имеют совершенно особый статус в познавательной практике человека за всю историю науки. Впервые объектом теории становится сам наблюдатель [34]. Насколько легитимен такой подход? Нет ли в нем противоречий? Девид Мермин – физик, известный своим позитивистским призывом «заткнись и считай», писал «Моя точка зрения прямо противоположна многомировой интерпретации. Квантовая механика — это средство, позволяющее нам делать наши наблюдения понятными, а говорить, что мы находимся внутри квантовой механики и что квантовая механика должна быть применима к нашему восприятию, — нелогично». Ретиво защищая догматику научного подхода, он не замечает противоречий. «Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего» [35]. Легко видеть, что гипотеза объективно существующей реальности, лежащая в основе научного метода, согласно критерию фальсификации Поппера, ставящему требование обязательной ее фальсифицируемости, не может рассматриваться, как научная! И, действительно, факт существования мира вне сознания не может быть подвергнут проверке! Лишь только эмпирический опыт, открывающий, физическую реальность, в силу своей аподиктической достоверности, не требует доказательств. Осознание этого факта наталкивает на мысль о субъективном происхождении физических законов. Какими будут физические законы для наблюдателя (субъекта), являющегося частью той же системы, которую он наблюдает? Анализ этого вопроса дает ключ к обоснованию не только квантовой механики, но и других известных физических принципов, полученных, из эмпирического обобщения наблюдений.
И все же, что делать с особым статусом Эвереттических построений? Такой ли уж он особый? Ведь, так или иначе, субъективная физика это тоже модель и вместе с критерием Поппера, рано или поздно, может быть фальсифицирована…

5.1 Знание, как субъект-объектная комплементарность

Физики часто забывают, что модели, которые они строят и реальность – разные вещи. Но в этом физиков можно понять, ибо их модели подозрительно хорошо описывают реальность! Почему смыслы, рождаемые в головах теоретиков, на основе абстрактных математических идей, вдруг идеально подходят для описания наблюдаемой реальности? Кант говорил, что реальность конституируется нашим рассудком. Но как это работает? Прежде всего, обратим внимание на контекстуальность понятия «смысл». Простейшим примером контекстуальности является — комплементарность. До квантовой революции человек верил, что наша логика и логика природы тождественны. Но квантовая механика поставила под сомнение этот тезис. Действительно, квантовая логика существенно не Аристотелева. Хорошо известно, что закон исключенного третьего здесь не работает. Казалось бы, так и должно быть, ведь нет ни каких оснований полагать, что наш опыт может быть достаточен для отражения всех тайн природы. Это мнение, льющее воду на мельницу позитивизма, в последнее время стало доминирующим. И тем не менее, мы видим, что математика, которая основывается, пусть не на бытовом, но, так или иначе, на нашем, человеческом способе мышления, почему-то прекрасно справляется с описанием природы! Почему-то оказывается, что мы говорим и мыслим на языке природы! На загадку непостижимой силы математики в описании физической реальности, впервые обратил внимание Е. Вигнер. Но давайте задумаемся — так ли уж удивителен этот факт? Ведь человек – часть природы, а не что-то ей чуждое. Поэтому, понятие «смысл» — дополнительное. Часть от сосуда всегда найдет «смысл» в форме отколовшегося черепка, ибо его форма будет повторять его собственную. Кстати, тот же механизм и та же аналогия, которая вызывает очевидную аллюзию на каббалистическую мифологему разбиения сосудов (кли) при сотворении мира, способны прояснить и проблему тонкой настройки фундаментальных констант [36]. Наш обычный опыт не всегда может отражать тонкие механизмы физических явлений. Например, эмпирика квантовой теории, возведенная в ранг фундаментальной истины, привела к известному диссонансу с нашим локально- реалистическим мышлением. И причина этого кроется именно в несоответствии выводов теории с нашей внутренней априорной матрицей (с нашей формой скола). Именно это удерживало Эйнштейна от безоговорочного признания квантовой механики в качестве фундаментальной теории. Эйнштейн чувствовал, что комплементарность может быть достигнута, но квантово–теоретический ключ слишком груб и не подходит к замку от истины.
Работа физика — ремесленничество. Ведь это, не что иное, как перевод с формального языка природы на другой еще более формальный язык нашего ментального слоя реальности (математики, логики). Часто именно так и представляют задачу физики. Мне часто приходилось слышать утверждение, что физик, якобы, должен спрашивать «как», а не «почему». Заслышав в очередной раз от своих учителей сие поучение (по-видимому, в ответ на «неправильный» вопрос), я оскорблялся за всех физиков, и наверное поэтому, однажды, занялся философией, где подобные вопросы не казались чем-то постыдным.
Но имеют ли смысл попытки моделирования самого источника субъективности – трансцендентального Я? Или это опять же «неправильный» вопрос, поставленный уже на новом уровне? На первый взгляд, это занятие, действительно, обречено, ибо Я не могу иметь знание о собственном знании, что является классическим парадоксом, связанным с самоприменимостью понятий. Но с другой стороны, эта самоприменимость и порождает неполноту, а вместе с ней и хорошо знакомый нам физический мир! А это означает, что табуированный вопрос — почему физическая реальность такова — вовсе не праздный, а вполне точный. И, получив на него ответ, мы автоматически получим ответ не только на вопрос, как устроен мир, но и почему он таков.
И все же, мы никогда не сможем сформулировать окончательную истину, ведь работа над Теорией Всего сама является частью реального авторефернтного процесса бытия сознания. Философский дискурс, в отличие от математического всегда является частью ткани самого бытия, где сливаются и становятся неразделимы реальность и слово. Поэтому, мы никогда не сможем записать окончательную истину на «бумаге», но мы сможем указать на нее, как этой статьей указываем не некоторые совсем не тривиальные структуры нашей субъективности.

У вечного Бога не может быть цели, ибо стремление к цели это стремление к концу. Ограничив же себя достижением цели, Он автоматически лишился бы той всеобщности, которая Его характеризует. Поэтому, у Бога не может быть цели, и нет смыслов. У Него, конечно же, нет даже самих этих понятий – локальных, относительных, антропоморфных. У Него есть только сознание. Но, рефлектируя, он узнает себя в нас,- в конечных существах с желаниями и страстями. Только у конечного существа может быть цель — построить дом, отправить врага к праотцам, написать сонату для флейты и, возможно, если останется время, понять какой во всем этом смысл. Эти интенции, складываясь, формируют общий вектор эволюции материи. «Эволюция жизни это эволюция сознания, завуалированная морфологией»,- писал П.Т.Шарден [37]. И эта замечательная формулировка полностью соответствовала бы нашему пониманию, если бы сам Шарден не понимал ее иначе. Шарден не последователен в своем понимании отношения материи и духа. Он так же, как и Кант, дуалист и эволюция у него некий нелинейный самоподдерживающийся процесс с участием, как материи, так и духа. Под действием некоей сверхорганизующей духовной силы растет сложность материи, что, в свою очередь является необходимым условием роста сознания. И, если первое соответствует в некотором смысле нашему пониманию, то вторая половина этой петли обратной связи кажется весьма сомнительной. Сложность не порождает сознание, как считают апологеты сильного искусственного интеллекта. Все, как раз, наоборот. Только сознание может порождать сложность, как одно из своих возможных состояний. И это состояние, данное нам в модусе времени, как раз и выглядит, как эволюционный процесс. То есть, эволюция – субъективна. Нет сомнения, что, эсхатологические идеи Гегеля, Шардена или Кена Уилбера [38], полагающие конечную цель развития всего сущего, не только противоречивы, но и эстетически не удовлетворительны. Богу претит суетливость. Он не ставит и не решает задачи. Он эту работу предоставляет нам, освобождая себя для более важного дела! Бог не Архитектор, не Программист и не Математик, а скорее скромный фонарщик, зажигающий огонь сознания. «Зажигая свой фонарь, он как бы дает жизнь еще одной звезде, или помогает распуститься еще одному цветку. А когда он гасит фонарь, получается, что звезда, или цветок, вроде как (мой курсив) отходят ко сну…» . И делает он это не во имя какой-то цели, а потому, что «таковы правила».

1. Marks, Lawrence E. The unity of the senses: Interrelations among the modalities, Academic Press (New York), 1978 .
2. "Dennett, D. »Quining Qualia»". Ase.tufts.edu. 1985-11-21. Retrieved 2010-12-03.
3. Лакан Ж. Семинары. Книга 2. "Я" в теории Фрейда и в технике психоанализа. М., 1999, с.14.
4. с.351 там же
5. Майборода А.О. Сказание големов о духе и материи. – Ростов-на-Дону: Изд-во НМЦ «Логос», 2005г
6. «Теория интуиции в феноменологии Гуссерля», выполнен по изданию: E. Levinas. Theorie de l’intuition dans la phenomenologie de Husserl. — Vrin, 1994. P. 175—215
7. А. Каминский, Физика персональной самоидентичности, Квантовая Магия, том 9, вып. 2, стр. 2267-2284, 2012
8. Kolak, Daniel (2005); I Am You: The Metaphysical Foundations for Global Ethics, Dordrecht, the Netherlands: Synthese Library, Springer, 2004 ISBN 1402029993, Link
9. Б. Рассел, сборник статей “The Mysteries of Life and Death” London: Hutchinson, 1936, статья “Do we SurviveDeath”.
10. Хайдеггер, М. Бытие и время / Пер. с нем. и предисл. Г. Тевзадзе; Тбилиси, 1989.
11. Артур Шопенгауэр, Мир как воля и представление, перевод с немецкого. Изд. «Харвест», 2007г. Глава: «Смерть и ее отношение к неразрушимости нашего существа»
12. В.М. Липунов. Научно открываемый Бог. http://www.pereplet.ru/nauka/super_ratio.shtml]
13. Статья из Википедии http://en.wikipedia.org/wiki/Kolmogorov_complexity
14. Статья из Википедии https://en.wikipedia.org/wiki/Constructivism_(mathematics)
15. Гуссерль Э. Картезианские размышления / Пер. с нем. Д. В. Скляднева. — СПб.: Наука, 1998.
16. А. Каминский, Физическая неполнота — ключ к объединению физики. LAP 2012-08-31 . pp. 119
17. Там же. Pp. 108
18. Bell J. S. On Einstein—Podolsky—Rosen Paradox // Physics. 1964. Vol. 1, N 3.
19. Бор, Н. Избранные научные труды. М.: Наука. 1971.с. 256.
20. Менский М.Б.. УФН. «Обзоры актуальных проблем. Квантовая механика: новые эксперименты, новые приложения и новые формулировки старых вопросов», Июнь 2000 г., Том 170. №6
21. М.Б. Менский, Концепция сознания в контексте квантовой механики. УФН., т175, №4.
22. Levinas E. En decouvrant 1’existence avec Husserl et Heidegger. Paris, 1967. P. 97. "Раскрывая бытие вместе с Гуссерлем и Хайдеггером" (1967)
23. А. Каминский, Физическая неполнота — ключ к объединению физики. pp Lambert. Acad. Publ. 2012-08-31, pp 7-16.
24. Гуссерль Э. Картезианские размышления / Пер. с нем. Д. В. Скляднева. — СПб.: Наука, 1998.
25. Mensky M. B. Quantum Measurements and Decoherence. Models and Phenomenology (Dordrecht: KluwerAcad. Publ., 2000)
26. Ю.А.Лебедев, «Многоликое мироздание. Эвереттическая аксиоматика», М., 2009 г
27. Хайдеггер, М. Бытие и время.
28. А. Каминский, Физическая неполнота — ключ к объединению физики. Lambert. Acad. Publ. 2012-08-31 pp. 88
29. Feynman, Richard. Nobel Lecture. December 11, 1965
30. Шредингер Э. Разум и материя. Москва-Ижевск: РХД, 2000. С. 59-60
31. Статья в Википедии http://en.wikipedia.org/wiki/Open_individualism
32. Gershom Scholem «Основные течения в еврейской мистике»
33. Everett H. III, Rev. Mod. Phys. 29, 454 (1957).
34. Каминский А. Квантовая Магия, том 4, вып. 2, стр. 2101-2120, 2007
35. Евангелие от Матфея
36. Розенталь И. Л.. Физические закономерности и численные значения фундаментальных постоянных УФН, т131 вып2
37. Тейяр де Шарден П. Феномен человека. — М.: Наука, 1987
38. Уилбер Кен. Краткая история всего. — М.: АСТ, 2006. ISBN 5-17-036016-9

1 Мы предполагаем такую возможность с тем чтобы потом доказать ее не состоятельность.
2 Философская антиутопия режиссёра Питера Уира.
3 Фраза «Ложки нет» из фильма братьев Вачовски «Матрица».
4 Компактное комплексное многообразие с нулевой кривизной. Используется в теории струн. Тор – простейшее двумерное пространство Колаби Яу.
5 Мультипликативная абелева группа всех комплексных чисел, равных по модулю единице. Вот откуда в квантовой механике комплексные числа!
6 С этими словами Оруэлл связывал совсем иной смысл (от авт).
7 Удивительным образом здесь напрашивается аналогия с мистическим антропоморфизмом лурианской каббалы, утверждающей проективное подобие Адама Кадмона и микрокосма человека.
8 «Эпоха» в нашей темпоральной реинтерпретации является аналогом «мирового листа».
9 Идея голографической Вселенной восходит к Д. Бому, впервые рассмотревшему такую возможность.
10 Н.Бор говорил, что «идея не заслуживает внимания, если она недостаточно сумасшедшая.
11 Уолт Уитмен. Песня о себе.
12 Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц.