Как расшифровать шифр рамзая
DAL .DE R/SO WJE TISC HE/ FERN 83593 90833 49402 91843 61080 98394 92347 E/OS TEN/ KANN /AL S/SI CHE R/V 39420 63794 88577 94593 09401 80983 49499 OR/E INEM /ANG RIF F/J APA NS/E 24943 17396 94579 54192 92948 45855 70943 RACH TET/ WER DEN. RAM SAY . 45809 86369 49134 83379 04596 05979 0
Клер: 83593 90833 49402 91843 61080 98394
Шифр: 18128 41136 63334 01853 39171 00490
92347 39420 63794 88577 94593 09401 80983
21169 41861 76147 10589 66984 85249 50397
13406 70281 39831 98056 53477 84640 30270
49499 24943 17396 94579 54192 92948 45855
01471 03330 91929 56622 01806 15112 84112
40860 27273 08215 40191 55998 07050 29967
70943 45809 86369 49134 83379 04596 05979
13865 86318 09150 65213 43724 38399 27273
83708 21117 85419 04347 26093 32885 22142
«Statistischen Jahrbuchs fuer das deutsche Reich» Jahrgang 1935
Прорыватели минных заграждений пр. 322, 1254 (шифр «Базальт») и 1267 (шифр «Диабаз»)
Тралыцик-шнуроукладчик пр. 1253 (шифр » Алмаз»), 1253А * (шифр «Алмаз-А») и 1253.1 (шифр «Алмаз-1»)
Удостоверение пресс-секретаря посольства Германии в Японии Зорге
Рис. 8. Кодовое слово и остальной алфавит
Рис. 9. Нумерация букв лозунговой фразы.
Рис. 10. Таблица для разнозначной замены шифра Р. Зорге. 
83593 90833 49402 91843 61080 98394 92347 394 20 63794 88577 94593 09401 80983 49499 24943 1 7396 94579 54192 92948 45855 70943 45809 8636 9 49134 83379 04596 05979
ПШТ: 83593 90833 49402 91843 61080 98394 9 2347 39420 63794 88577 94593 09401 80983 49499 Гамма: 35635 51303 24932 10010 78191 12106 21169 41861 76147 10589 66984 85249 50397 01471 ОШТ: 18128 41136 63334 01853 39171 00490 13406 70281 39831 98056 53477 84640 30270 40860 ПШТ: 24943 17396 94579 54192 92948 45855 70943 45809 86369 49134 83379 04596 05979
Гамма: 03330 91929 56622 01806 15112 84112 13865 86318 09150 65213 43724 38399 27273
ОШТ: 27273 08215 40191 55998 07050 29967 83708 21117 85419 04347 26093 32885 22142
Рис. 11. Страница немецкого статистического ежегодника за 1935 (фрагмент) (стр. 193, 7 строка таблицы, 5 колонка, подчёркнуты ключевые гаммы).
2.7. Коды разведчиков
В истории СССР советскому разведчику Рихарду Зорге (псевдоним — Рамзай) предназначено было занять особое место. Волей судьбы и благодаря своим исключительным человеческим качествам он поднялся на вершину Олимпа советской разведки. Напечатаны десятки книг и сотни статей, сняты документальные и художественные фильмы, названы в честь великого разведчика улицы.
Изучая материалы о нем и его товарищах, очень сложно было найти правдивые материалы о шифрах его японской разведывательной группы. Как, впрочем, и о шифрах других его товарищей — Леопольда Треппера, Шандора Радо, Рудольфа Абеля. А между тем история их шифров — одна из самых замечательных страниц мировой криптологии.
«Триумфом советской разведки» назвал ее агентурные шифры известный историк Дэвид Кан. Именно советские шифры, разработанные несомненно выдающимися специалистами своего дела, на десятилетие определили вектор развития мировой криптологии в области так называемых «ручных» шифров.
Следовательно, шифр Рамзая — образец советской криптологии 1930-х годов. Первой его частью был так называемый «квадратный» шифр. Почему-то западные публицисты постоянно связывают историю этой системы криптологии с революционерами России, называя ее шифром «нигилистов». Но для этого нет никаких оснований, а метод, примененный в системе Зорге (как и у других советских разведчиков), возвращает нас к XVI веку, когда аббат Тритемий впервые изложил его в своей книге «Полиграфия». И революционерами в России он практически не применялся.
Известно, что свои шифровки Рихард Зорге составлял исключительно английским языком. Поэтому как ключ для построения шифра он выбрал слово «SUBWAY», которое переводится как «метро». Ключ выписывался в верхней строке квадратной таблички. А в оставшиеся клетки вписывались по порядку буквы английского алфавита, которые не вошли в слово «SUBWAY».
Перехват радиосообщений Зорге вёлся японской полицией много лет, колонки загадочных пятизначных групп аккуратно подшивались в досье не пойманных ещё шпионов. Но до самого конца японские эксперты не смогли прочитать ни одной его шифрограммы. И только арестованный радист группы Макс Клаузен осенью 1941 года объяснил контрразведке систему этого шифра.
Не прибегая к причинам этого грустного факта, акцентируем своё внимание на другом — когда же был обусловлен этот шифр и чем он принципиально отличался от других книжных шифров советской разведки?
Зорге прибыл в Японию со своей секретной миссией в 1933 году, но понятно, что тогда он имел абсолютно другой ключ к шифру. Ведь его статистический справочник был датирован 1935 годом! Именно летом 1935 года резидент выехал в Москву для кратковременного отдыха, консультаций и решения практических заданий, которые стояли перед его розведгруппой. Нет сомнения, что именно в этот момент ГРУ обеспечило его новой системой шифра, которая в течение последующих 6 лет защищала Зорге от настойчивых поисков контрразведки Японии.
Только с середины 1939 года ко дню ареста собственный радист Зорге Макс Клаузен зашифровал и передал в эфир 106 тысяч групп цифрового текста, свыше 2 тысяч радиограмм, то есть в среднем — 600 радиограмм в год или по 2 радиограммы в день. Более интенсивного радиообмена в условиях конспирации трудно себе представить. При нарастающем потоке информации из Токио, допустить, что сам Зорге был способен заниматься сложным длинным и монотонным делом зашифровывания телеграмм, просто невозможно.
Ошибкой Зорге было объединение в одном лице функций радиста и шифровальщика, но у него, наверно, не было другого выхода. Япония — не Европа, где кадровая проблема решалась в разведке значительно проще.
Также рассмотрим криптологическую деятельность других резидентур советской разведки. Так, 26 июня 1941 года, через четыре дня после начала Великой Отечественной Войны, радист пеленгаторной установки абвера услышал сигналы, принадлежность которых он не сумел определить. Ему были знакомы позывные всех шпионских радиостанций Европы, однако этот передатчик, который несколько раз повторил код «РТХ», он слышал в первый раз.
Около трёх часов и пятьдесят минут утра неизвестная рация «выстрелила» в эфир радиограмму. «KLK из РТХ 2606033032WES N14KBV» — записал оператор, потом последовали 32 пятизначных группы цифр, которые заканчивались подписью: «AR 50385 KLK из РТХ».
Весь этот день и следующий специалисты абвера следили за «РТХ», однако так ничего и не смогли понять, кроме того, что передающая станция находится где-то на северном западе от немецко-советской границы. Но вскоре они сделали важное открытие: кто-то отвечал «РТХ». Местонахождение этой станции не вызывало сомнений: она была рядом с Москвой. Через несколько дней в эфире заработал другой радиопередатчик, который передавал такие же пятизначные группы сигналов. И ему также ответила станция, расположенная под Москвой. Всем абверовским радиопостам в Южной Германии было приказано «держать пеленг».
В результате было установлено, что одна из станций с позывными «РТХ» находится в Брюсселе, а другая — в Париже. В последующие две недели в эфир друг за другом выходили новые передатчики (в том числе и в Берлине), которые использовали те же пятизначные группы чисел. И всем им отвечала Москва. В абвере все эти станции окрестили «Die Rote Kapelle», что в переводе значит «Красная капелла». В июле 1941 года на Москву заработали также 3 радиопередатчика из нейтральной Швейцарии. Им, в свою очередь, дали название «Красная тройка».
Весть об обнаруженной широкой советской шпионской сети быстро дошла до руководителя абвера адмирала Канариса. Его соперник Гейдрих, который возглавлял службу безопасности Третьего рейха, также узнал об этом. А через несколько дней о «красных музыкантах» знал уже и сам Гитлер. Фюрер был разгневан, особенно тем фактом, что шпионы действуют в самом Берлине.
Абверу и «СД» в оккупированных странах Западной Европы, так же, как и гестапо в Германии, было приказано любой ценой выйти на след неизвестных «пианистов». За несколько первых месяцев войны они передали в Москву несколько сотен сообщений. Ночь за ночью и изо дня в день станции пеленгаций абвера ловили зашифрованные пятизначные сигналы, однако опытнейшие немецкие шифровальщики не могли «раскрыть» советский шифр.
В декабре 1941 года была запеленгована первая радиостанция «Красного оркестра». 13 декабря отряд солдат бесшумно поднялся на второй этаж дома 101 по улице Атребатов в Брюсселе. Они ворвались в одну из комнат и арестовали там радиста-шифровальщика и двух других советских агентов. Чудом из рук фашистов выскользнул советский резидент Леопольд Треппер. В камине дома немцы обнаружили обугленный лоскуток бумаги, исписанный цифрами.
Понятно, что это были записи, сделанные в процессе шифрования какого-то сообщения, и немецкие дешифровальщики немедленно взялись за его изучение. Фраза, записанная на найденном лоскутке бумаги, была на французском языке и больше похожа на часть ключа, чем на открытый текст. В этой фразе присутствовало слово «ПРОКТОР». Служба радиоразведки допросила хозяйку, наивную немолодую вдову, которая перечислила 11 книг, которые читал её постоялец. На 286-й странице научно-фантастического романа французского писателя Ги де Терамона «Чудо профессора Вальмара» дешифровальщики нашли действующее лицо по имени Проктор. Они сумели правильно понять важность этого совпадения.
Роман Терамона дал им возможность прочитать 120 шифровок, которые принадлежали одной из активнейших радиостанций «Красной капеллы». В прочитанных сообщениях говорилось о весеннем наступлении немцев на Кавказе, давались данные о состоянии немецких ВВС, сообщались сведения о потреблении горючего, о потерях и содержалась некоторая другая важна информация. Но все имена разведчиков, упомянутые в этих сообщениях, были псевдонимами, а трое арестованных на улице Атребатов агентов не хотели или не могли дать о них информацию. Служба радиоконтрразведки удвоила усилия. Ведь только запеленговав станции и схватив радистов, фашистские контрразведчики могли рассчитывать, что ими ценой пыток и измены удастся пробиться через «броню» советского шифра.
Известный на Западе историк «Красной капеллы» Хайнц Хене описал систему одного из советских шифров в своей книге «Пароль — Директор», которая была издана в Германии в 1971 году. Для этого он воспользовался мемуарами Отто Пюнтера — члена швейцарской разведгруппы, известной на Западе как «Красная тройка». Журналист, директор и владелец информационного агентства в Женеве, Пюнтер располагал широкими связями как в журналистских, так и дипломатических кругах и даже в швейцарских правительственных органах. По своим убеждениям Пюнтер был социалист левого направления и симпатизировал Советскому Союзу. Он сам согласился помогать советской разведке по идейным соображениям, считая борьбу с фашизмом своим гражданским долгом.
В конце 1942 года, перед явной угрозой оккупации Швейцарии Германией, советский резидент Шандор Радо получил разрешение Центра научить шифрованию ближайших своих помощников, в том числе и Пюнтера, что носил кодовое имя Пакбо. С этого момента и до самого конца существования группы Пюнтер брал самое непосредственное участие в шифровании телеграмм, которые потом шли в Москву с помощью подпольных передатчиков. В 1967 году в своих мемуарах «Секретная война в нейтральной стране» Пак придал огласке подробности своего когда-то абсолютно секретного шифра.
Самые секретные шифры советских разведчиков
Один из самых известных шпионов, Рихард Зорге, работал в Японии с 1933 года под видом немецкого корреспондента. Считается, что Зорге-«Рамзай» начал применять шифровку одним из первых среди советских разведчиков. Сообщения кодировались при помощи книги-ключа, предположительно, «Немецкого статистического ежегодника за 1935 год». По одной части книги Зорге шифровал свои сообщения, другая использовалась для их прочтения дешифровщиком уже на территории СССР. Фамилии и географические названия в сообщениях также заменялись кодовыми словами. «Рамзай» передал в Советский Союз много полезной информации о военных планах как немцев, так и японцев. Ближе к концу Второй мировой он был рассекречен и казнен японским правительством.
«Красный оркестр» в эфире
Шпионская группа, работавшая в 40-х годах на советскую разведку на территории ряда европейских стран, получила название «Красная капелла» (Rote Kapelle), или «Красный оркестр». Возглавлял ее сотрудник иностранного отдела НКВД Леопольд Треппер, живший в Бельгии под именем канадского фабриканта Адама Миклера. Оркестр этот насчитывал более 600 шпионов и получил такое название не зря: разведчики посылали свои шифрованные сообщения в Москву через радиоэфир, пятизначными группами сигналов. Выступления «оркестрантов» шли из Парижа. Брюсселя и даже самой фашистской Германии. Разгадать их шифр не могли лучшие специалисты. Между тем, подопечные Треппера слали сведения о строительных и фортификационных работах на оккупированных территориях, возводящихся на германо-советской границе укреплениях, перемещениях немецких войск, даже о заказах на оружие и боеприпасы, сроках их изготовления и пунктах отправки. То есть, о готовящихся военных действиях. В конце концов фашистам удалось запеленговать один из передатчиков, и в «Красном оркестре» начались аресты.
Художник Абель и его шифроблокнот
Ставший прототипом героя известного советского фильма «Мертвый сезон» Рудольф Абель шпионил за британскими и американскими властями в пользу СССР. Разведчик-нелегал, полковник Абель (настоящее имя Вильям Фишер) работал в Нью-Йорке под видом художника и фотографа, его агентами были не менее известные супруги Коэн. как и многие другие советские шпионы. Абель пользовался шифроблокнотом. Буквы заменялись цифрами, при этом к каждой группе чисел добавлялась произвольная цифра. Таким образом, донесение практически невозможно было прочесть без ключа. даже имея на руках сам шифроблокнот. Несмотря на расчет, Абеля в итоге подвел под арест ФБР собственный радист. В 1962 году его обменяли на сбитого над СССР пилота американского разведывательного самолёта Пауэрса, что нашло отражение в красивой финальной сцене вышеупомянутого фильма.
Невидимые чернила Кима Филби
Ким Филби, пожалуй, самый известный шпион из «Кембриджской пятерки» — завербованных русскими английских агентов в 30-х годах прошлого века. Работая в секретной разведке Великобритании Филби, по некоторым данным, передал советской стороне около тысячи секретных документов. Выполняя свою шпионскую работу, Филби писал письма. С виду это были обычные письма, однако каждое, к примеру, девятое слово в них составляло часть секретного сообщения. Расшифровать его можно было с помощью ключа. Кроме того, Филби не гнушался стеганографией и писал донесения невидимыми симпатическими чернилами. Безусловно, это не его изобретение. Считается, что такие письма отправлял из тюрьмы Владимир Ленин — по крайней мере, об этом пишут детские книги. Исследователи истории советской криптографии вообще считают, что большинство шифров разведчиков СССР имеют исторические корни в разработках большевиков-подпольщиков и специалистов царской полиции.
Шифр Рамзая
Шифр Рамзая — это квадратный (шахматный) шифр, с наложенными на него дополнительными элементами тайнописи. Использовался советскими разведчиками после середины 1930-х годов. Значимым лицом в истории советского шифрования является Рихард Зорге (руководителя японской резидентуры ГРУ РККА «Рамзай»). Данный шифр является, скорее, типовым, ни в коем случае нельзя приписывать его изобретение самому Р. Зорге. При передаче своих телеграмм в Москву, Зорге использовал преимущественно на английском языке. Главным кодовым словом было выбрано «SUBWAY». Для создания таблицы дешифровки выписывался английский алфавит, верхняя строчка заменялась кодовым словом. Так же в конце алфавита добавлялось два дополнительных знака: «/» и «.», которые использовались для перехода на цифровой код или разделения слов. В таком виде, таблица подвергалась дальнейшим преобразованием. Используя анаграмму ASINTOER, которая является наиболее часто используемыми буквами английского языка. Таким образом Зорге получал второй шаг создания своего шифра, он нумеровал все буквы из анаграммы по столбцам своей таблицы. Таким образом, получалась следующая таблица:
Далее разведчики получали полную следующий квадратный шифр:
Дальнейший алгоритм шифрования очевиден. В верхней строке мы видим наиболее встречаемые в английском языке буквы, которым даны цифровые обозначения от 0 до 7. В две оставшиеся строки выписаны по порядку остальные буквы из таблицы «SUBWAY» (то же сверху вниз). Они получают обозначения в виде двоичных чисел от 80 до 99. Как видно, в верхней строке конечные клетки под номерами 8 и 9 пустые. Эти цифры становятся номерами строк в ключевой таблице. Таким образом, здесь мы имеем воплощение идеи так называемого пропорционального шифра, позволяющее резко уменьшить количество входящих в шифрограмму знаков. В зависимости от размера текста это сокращение доходило до 30%. А это было очень важно для облегчения самого процесса шифровки, затруднения возможной дешифровки противником и уменьшения времени передачи радиограмм. Отделение же в тексте однозначных знаков от двузначных (конечно, при знании кодовой таблицы) не представляет никаких трудностей. Это была великолепная идея неизвестного нам советского криптолога, нашедшая затем в мировой криптографии широкое распространение.