В Театре Марка Розовского «У Никитских ворот» состоялся предпремьерный показ музыкального спектакля «Епифанские шлюзы» по одноимённой повести Андрея Платонова.
Постановка, заявленная создателями как первый российский нейро-мюзикл, соединяет драматический театр, музыкальные номера, хореографию и современные нейросетевые технологии.
Режиссер-постановщик, автор пьесы, музыки и текстов песен Марк Розовский, в свои без малого 90 лет решился на смелый эксперимент, объединив традиционные театральные решения с ИИ-технологиями. За создание генеративного контента спектакля отвечали ИИ-архитекторы Мариам Куповецкая и Семён Розовский. Нейросети использовались при создании музыкальных аранжировок и экранного видеосопровождения, позволив ускорить работу над постановкой. При этом её основой остаётся живое театральное действие — актерская игра, вокал и пластика артистов.
В основе сюжета история английского инженера Бертрана Перри, которому Пётр I поручает строительство шлюзов в Епифани. Масштабный гидротехнический проект должен был соединить бассейны Дона и Оки, открыть новые торговые пути и обеспечить выход к южным морям. За работу иностранному специалисту полагается тысяча серебряных монет — российский государь рассчитывает привлечь лучшие инженерные умы Европы для преобразования страны.
Однако осуществление замысла оказывается куда сложнее, чем предполагалось. Засушливая местность, нехватка рабочих, огромные расстояния и технические ограничения начала XVIII века превращают строительство в тяжёлое испытание. Бертран Перри сталкивается с совершенно незнакомой ему действительностью, в которой привычные инженерные расчеты далеко не всегда способны предсказать ход событий. Постепенно история британского специалиста превращается в рассказ о столкновении двух миров — рационального европейского мышления и непостижимой для иностранца русской жизни.
Главную роль в спектакле исполняет ведущий артист театра Игорь Скрипко. Его Бертран Перри — человек образованный, увлечённый своим делом, привыкший доверять точным расчетам, но оказавшийся в обстоятельствах, где человеческие чувства, характеры и сама природа оказываются сильнее чертежей. Актер убедительно передаёт внутреннюю эволюцию героя от растерянности и отчуждения к постепенному принятию своей судьбы. Англичанин учит русский язык, обретает здесь любовь и начинает воспринимать Россию как вторую родину.
Романтическая линия спектакля связана сразу с двумя женскими образами: возлюбленной героя Мери, отношения с которой не выдерживают испытания расстоянием и временем, и русской красавицей Ксенией, спасающей Перри от разгневанных жен епифанских рабочих. Роли Мери и Ксении исполняют Алиса Тарасенко и Анастасия Красновская.
Особое место в спектакле занимает заслуженная артистка России Ирина Морозова, исполняющая роль бабушки из Епифани. Ее героиня воплощение народной мудрости, жизненной силы и русского характера, соединяющего юмор, темперамент, житейскую наблюдательность и глубокое понимание жизни. Мощный, выразительный голос актрисы придаёт музыкальным эпизодам особую убедительность. Исполняемые ею песни о Родине звучат как эмоциональное высказывание человека, укоренённого в своей земле: «Русь не сдается никогда, на то она и Русь!»
Сценография Сергея Старовойтова решена минималистично и выразительно: фонари, встроенные под сценой и лестничные конструкции создают правдивое ощущение судоходной верфи. А вот ИИ-видеоряд производит иное впечатление. Сгенерированные визуализации, выполняющие роль декораций, подчас выглядят плоскими и неестественными, из-за чего экранный фон подчас диссонирует с общей живой и свободной атмосферой спектакля, невольно противопоставляя игру актеров искусственности цифровых изображений.
За историей строительства шлюзов стоит более глубокий философский вопрос, который Андрей Платонов, работавший инженером-мелиоратором в Тамбовской губернии, поставил в своей повести 1926 года: можно ли оправдать человеческие страдания масштабными преобразованиями ради будущих достижений?
В спектакле Марка Розовского эта тема получает иное, более жизнеутверждающее прочтение. Если у Платонова история Перри позволяет увидеть трагическую сторону грандиозных преобразований, то режиссер в своей постановке акцентирует внимание на жертвенности во имя становления государства и его будущего. Таким образом, финал не столько продолжает философию писателя, сколько вступает с ней в своеобразный спор, предлагая зрителю собственное осмысление цены исторических свершений, без которых как известно не было бы будущих побед.