Почему бизнес и граждане соглашаются трудиться без официального устройства
Вне штата организаций работает 41% занятых россиян — около 30,5 млн человек, подсчитали «Известия» по данным Росстата и ЕМИСС. Несмотря на попытки властей обелить рынок труда, это число почти не сокращается: за год оно увеличилось примерно на 80 тыс. Большинство работающих вне коллективов — легальные ИП, самозанятые и исполнители по ГПХ. Однако за такими форматами могут скрываться зарплаты в конвертах и подмена трудовых договоров. Насколько велика серая зона и чем ее расширение грозит работникам и бюджету — в материале «Известий».
Сколько россиян работают вне штата
В январе–мае 2026 года в России были заняты в среднем 74,6 млн человек, следует из данных Росстата («Известия» их изучили). При этом число работников в штате составило 44,1 млн, указано в ЕМИСС. Разница между показателями достигла 30,5 млн человек, или 41% всех занятых, подсчитали «Известия».
Годом ранее разрыв был почти таким же — тогда разрыв составил 30,4 млн человек, или 41,1%. Таким образом, в абсолютном выражении показатель вырос примерно на 80 тыс., а его доля практически не изменилась.
За десять лет масштаб занятости вне штата заметно увеличился. В 2015 году разрыв составлял 23 млн человек, или 34%, говорится в исследовании экспертов Финансового университета Александра Сафонова и Дарьи Некипеловой «Трансформация структуры неформальной занятости в России: тенденции и институциональные факторы», опубликованном в журнале ВНИИ труда «Социально-трудовые исследования».
Разница показывает, насколько общее число работающих превышает число сотрудников, входящих в штат организаций. В него попадают ИП, самозанятые, исполнители по ГПХ, внешние совместители и работающие у физлиц.
При этом неформальная занятость не всегда означает нарушение закона. Те же ИП и самозанятые легально работают и самостоятельно платят налоги, пояснила экономист, независимый эксперт по корпоративным финансам и налогам Екатерина Маркова. Нелегальная занятость — более узкое понятие, которое частично входит в неформальную: это работа без необходимого оформления или с подменой трудового договора гражданско-правовым.
Последняя оценка Росстата — около 16 млн занятых в неформальном секторе на III квартал 2024-го, или 21,3% всех работающих. Это почти вдвое меньше расчетного разрыва.
Авторы доклада считают устойчивое расхождение между данными Росстата и разрывом в числе занятых и штатных сотрудников косвенным признаком того, что официальная статистика может видеть не все неформальные практики. Эксперты связывают разницу, в частности, с серыми зарплатами, заемным трудом и переводом фактически штатных сотрудников в самозанятые.
Наибольший разрыв исследователи обнаружили в торговле, строительстве, обрабатывающей промышленности, сельском хозяйстве и транспорте.
«Известия» направили запрос в Минтруд.
Почему бизнес уводит работников за штат
Часть предпринимателей отказывается от классического найма, чтобы сократить расходы на фонд оплаты труда, налоги и социальные гарантии, считает директор по организационному развитию ГК «Русконсалт» Наталья Гаршина. Особенно чувствительна такая нагрузка для малого и среднего бизнеса, отметила она.
С учетом НДФЛ и страховых взносов обязательные платежи, связанные с зарплатой, могут составлять около 45% начисленной суммы, оценил управляющий партнер юридической фирмы «Формула согласия» Дмитрий Ломакин. По его словам, в отраслях с высокой текучестью — строительстве, сельском хозяйстве, клининге, общепите и розничной торговле — компании могут избегать оформления, чтобы быстрее нанимать людей и снижать затраты.
При этом рост экономики и дефицит кадров действуют в обратную сторону. Конкуренция за персонал вынуждает работодателей предлагать официальное оформление и социальные гарантии, что способствует обелению рынка, подчеркнула Наталья Гаршина.
Работа вне штата также может быть полностью законной. Для бизнеса сотрудничество с ИП, самозанятым или исполнителем по ГПХ нередко обходится дешевле трудового договора, отметила экономист Екатерина Маркова. Проблема возникает, когда гражданско-правовые отношения лишь маскируют обычную штатную работу.
Граница между классическим наймом и самостоятельной занятостью размывается по мере развития платформ (служб доставки, такси, маркетплейсов), считает доцент кафедры статистики РЭУ им. Г.В. Плеханова Ольга Лебединская. Человек может нигде не числиться в штате, но легально получать доход как самозанятый сразу от нескольких заказчиков.
Станет ли рынок труда прозрачнее
Дальнейшая динамика будет зависеть от стоимости официального найма, считает экономист Екатерина Маркова. По ее словам, снижение налоговой и административной нагрузки уменьшило бы стимулы уходить в серую зону. Одновременно цифровой контроль позволяет ФНС выявлять признаки подмены трудовых отношений договорами с самозанятыми и исполнителями по ГПХ.
— Я бы ожидала не столько исчезновения неформальной занятости, сколько ее трансформации. Часть людей перейдет в штат, часть — в самозанятые или ИП, — сказала Екатерина Маркова.
Доля гибридной занятости продолжит увеличиваться, полагает Ольга Лебединская из РЭУ. По ее оценке, число самозанятых может вырасти до 18 млн в 2026 году и до 20 млн в 2027-м, сейчас их около 17 млн. Расширение платформ, маркетплейсов и аутсорсинговых сервисов усложняет определение реального статуса человека, поэтому трудовое и налоговое законодательство придется адаптировать, считает эксперт.
С октября 2026 года для работы через посреднические цифровые платформы начнут действовать новые ограничения. Если самозанятый или ИП выполняет заказы для одной компании более 60 часов в месяц шесть месяцев подряд, платформа должна ограничить их дальнейшее взаимодействие. Такой критерий установлен постановлением правительства и призван препятствовать подмене трудовых отношений.
Ранее правительство утвердило план противодействия нелегальной занятости на 2025–2027 годы, включающий 18 мероприятий. Документ предусматривает выявление нарушений, профилактику незаконного найма и анализ подмены трудовых договоров гражданско-правовыми. Кроме того, с 2025 года Роструд ведет открытый реестр работодателей, у которых выявили факты нелегальной занятости.
Однако дефицит кадров, высокие ставки и растущие расходы могут по-прежнему подталкивать малый бизнес к серым схемам, считает Дмитрий Ломакин из «Формулы согласия». Полностью устранить занятость вне традиционного штата невозможно, поскольку она является частью современной рыночной экономики, подчеркнул эксперт. Задача государства — отделить легальные гибкие форматы от фактического нарушения трудовых прав.
Для работников нелегальное оформление означает отсутствие оплачиваемых больничных и отпусков, сложности со взысканием зарплаты, потерю пенсионного стажа и беззащитность при конфликте с работодателем, предупредил Дмитрий Ломакин. Поэтому главный вопрос заключается не в том, чтобы вернуть в штат все 30,5 млн человек, а в том, чтобы определить, какая часть этого разрыва действительно находится в серой зоне.
Таким образом, рынок труда всё дальше отходит от классического штата, однако гибкие форматы не должны становиться способом экономии на правах работников. От того, сможет ли государство провести эту границу, зависят социальные гарантии миллионов россиян и поступления в бюджет.