Древняя икона снова оказалась в центре всеобщего внимания. Главный вопрос: что с ней происходит? По одной версии, она погибает, по другой — для тревоги нет оснований, все под контролем.
«Святая Троица» Андрея Рублева на данный момент находится в реставрационных мастерских Троице-Сергиевой лавры (далее — Лавра). Вместо нее в иконостас временно поставили копию. Потому что оригинал, как спокойно пояснили в РПЦ, проходит плановую «сверку состояния сохранности» специалистами Третьяковской галереи. Напомним, что именно из Третьяковской галереи икону забрали в Лавру в 2024 году. Музейщики предупреждали, что шедевр из-за своих индивидуальных особенностей (икона написана на трех досках, красочный слой очень уязвим) должен храниться в специфических условиях, которые можно обеспечить только в музее. Но решение было принято: икона спустя вехи истории вернулась в храм, для которого и была написана. И вот на днях по интернету набатом прогремела новость: «Троица» в смертельной опасности! Климатическая камера, которая ее защищала, сломалась, из-за чего святыня начала разрушаться, и масштаб этих разрушений катастрофичный…
Экспертное сообщество в лице историков и искусствоведов опубликовало подробные выкладки о реальном состоянии иконы. Самый сбалансированный рассказ, подкрепленный фотографиями, получился у искусствоведа Ксении Коробейниковой:
«С «Троицей» действительно проблемы. На этом фоне одна сторона раздувает ситуацию до кошмара, другая — сглаживает. Вот что происходит на деле… Сдвинулись доски. Маячки реставраторов по всем стыкам порваны или вытянуты до предела. Глютень — состав для укрепления иконы — выперт наружу из-за внутреннего напряжения в досках. Он вышел с маленьким фрагментом лика. Почему это произошло? Если технически отвечать, то из-за систематического серьезного превышения влажности в витрине. Несмотря на то, что на нее потратили уже миллионы евро, взяв европейских специалистов…. Главными виноватыми объявляют священников, следивших за иконой визуально и через сложный капсульный комплекс за 50 млн рублей. Якобы они — без особых знаний и опыта — недоглядели, полезли туда, сломали сложную технику, что и привело к плачевному результату. Но это примитивный подход и поиск козла отпущения. Посмотрим на проблему шире. За икону де-факто отвечают Лавра и РПЦ, де-юре она остается в ведении Минкультуры и Третьяковки. До иконы допущены представители «Арт-курьера», специалисты Центра Грабаря и не только. Все финансирует и контролирует группа спонсоров. Это и есть ответственные за икону.
Что может быть дальше? Если не предпримут меры, возможен драматичный исход. То есть тогда весь глютень выдавится, доски продолжат движение, и красочный слой и грунт по стыку начнут осыпаться. Это может привести к утрате части иконы.
Что предприняли? Допустили третьяковцев, которые знают икону как себя, вызвали на помощь лучших специалистов страны. Из Германии привезли мастера на починку капсулы, который уже подтвердил, что она вышла из строя не фатально. Икону продолжат исследовать и лечить в реставрационных мастерских Лавры, одновременно чиня витрину. Единственное, что радует, — все трудятся наконец слаженно и 24/7, попутно учатся управляться с бедой и извлекают уроки. Ждем первых выводов после глобального обследования. Главное — чтобы его основательно и объективно провели, выяснили все причины, устранили их и не возвращали «Троицу» в собор».
Чтобы «не возвращали в собор»?
— Да, не надо уже возвращать, к сожалению, — считает Светлана Дружинина, чьи предки были священниками. — Надо понять и принять тот факт, что в храме при всем старании нельзя создать для «Троицы» тех условий, в которых она может сохраниться. Там переменная среда, свечи горят, много людей, которые дышат, входят-выходят… Там открытое пространство, от влияния которого никакое оборудование полностью не защитит. И оборудование еще из строя иногда выходит… Я не специалист, но мне кажется, что надо вернуть «Троицу» в музей для сохранения. Потому что ее обязательно надо сохранить!..
В этой истории есть почти жестокая ирония. «Троица» пережила около шести столетий. Войны. Революцию. Закрытие монастыря. Эвакуацию. Реставрации и переезды. А в XXI веке, когда вокруг нее электроника, автоматика, датчики и целая административная система, мы снова задаем старый русский вопрос: а кто отвечает?
Главный вывод уже очевиден. За «Троицу» отвечали люди и учреждения: Лавра — за необходимый режим хранения, Третьяковская галерея — за контроль состояния памятника, технические и реставрационные специалисты — за свою часть системы и своевременную реакцию в пределах своих обязанностей.
И техника тут по большому счету ни при чем. Потому что речь не о технике. Речь — о шедевре, который Россия сохраняла шесть столетий и который невозможно заменить, если однажды окажется, что кто-то слишком поздно посмотрел на датчик.
«Троицу» можно закрыть стеклом. Можно окружить электроникой. Можно написать десятки инструкций. Но от человеческой безответственности капсулу еще не придумали…