Книги, целиком написанные ИИ, обошли по популярности произведения писателей, которые пишут по старинке — сами. При этом нейросети обучаются литературному ремеслу на «человеческой» прозе и поэзии.
Статистика неумолима: количество нейросетевых произведений выросло на 70 процентов всего за год. Продаются они в электронном виде на онлайн-платформах. Алгоритмы платформ продвигают как раз тех авторов, которые часто выдают новые произведения. А живые писатели работают куда медленнее нейросети (кроме, пожалуй, Дарьи Донцовой). Следовательно, ИИ-литература продвигается и покупается, а человеческие повести и романы, которые иной раз пишутся годами, постепенно вытесняются из поля зрения читателей. Это тем более обидно, что нейросети учатся литературным премудростям как раз на «человеческих» произведениях. При этом продукт выдают низкосортный, его называют «нейрослоп-литература» (от английского slop — «шлак», «помои»). Там все пишется по проверенным шаблонам: знакомые архетипы, предсказуемые сюжетные повороты, упрощенный язык. Это позволяет работать на самую широкую аудиторию. Причем за всем этим зачастую стоят люди, которые сами совершенно не умеют писать, но умеют формулировать для ИИ четкое задание (промт). А дальше они могут плевать в потолок: нейросеть все сама напишет, алгоритмы продвинут, а читатели переведут денежки за сомнительное удовольствие прочитать очередной опус. Впрочем, некоторые писатели решили, что если со всем этим безобразием ничего поделать нельзя, то надо его возглавить. И стали делегировать часть своего творческого труда нейросетям. Они не скрывают этого, а иногда даже получают премии за смелость. Так, в 2024 году международную премию Рюноскэ Акутагавы вручили за роман «Токийская башня сочувствия», который писательница Риэ Кудан сочиняла с помощью ИИ. А в 2025-м российская премия им. Валентина Катаева ушла писательнице Яне Вагнер за рассказ «30-70», также сочиненный совместно с нейросетью.
Надо сказать, что писатели, достигшие известности своим собственным талантом, а не посредством ИИ, мягко говоря, недовольны тем, что происходит. Даже Сергей Шаргунов, который лично вручал премию Яне Вагнер за ее сотрудничество с нейросетью, заявил уже после премии:
— Есть известная история, что Набоков не мог перевести слово «пошлость» и записывал его на доске латинскими буквами. Так вот: порой иишность удручает безвкусицей. Если мы говорим об отдельных авангардных экспериментах с нейросетями, то они абсолютно нормальны. Но если использование нейросети становится прямо тенденцией, то мне это представляется тревожным. Знаете, я очень не люблю кашу с сахаром. Люблю горьковатую, любую, даже овсянку на воде. Но вот когда мне туда сыплют сахар, у меня это сразу ассоциируется с пошлостью. От текстов, созданных машиной, ощущение схожее: они всегда какие-то переслащенные. Вроде бы и каша, но слишком сладкая.
Сергей Лукьяненко, который уже три года по конкурсу набирает талантливых начинающих писателей в свою литературную мастерскую, рассказал, что недавно и ему пришлось столкнуться с произведением нейросети, которое пытались выдвинуть на конкурс как авторский труд:
— Молодой автор из Санкт-Петербурга привез достаточно любопытный роман — да, нуждающийся в доработке, но имеющий потенциал. У него получилась героическая космическая фантастика про российских космонавтов. Мы должны были обсуждать эту рукопись, и автор сам — спасибо ему за откровенность — признался, что текст написан нейросетью по его промтам. Сказал, что сам писать не умеет, но фантастику очень любит и считает, что за машинным творчеством будущее. По сути, он отобрал чужое место — вместо него мог приехать автор, который сам писал текст, вкладывал свои мысли, свою душу. Лично меня проблема использования ИИ в творчестве сильно беспокоит, потому что в России уже есть авторы популярной литературы, которые выпускают романы, написанные с помощью нейросетей. Как правило, это сетевые авторы, у которых много читателей, позволяющих монетизировать творчество в интернете. Я понимаю, что ребята просто развлекают читателей, зарабатывают деньги. Но это опускает творчество до уровня балагана, жонглирования разноцветными шариками.
— ИИ писателей не вытеснит и не заменит, — уверен Павел Басинский. — Ведь люди, которые читают… Им же не только текст важен! Им важно, кто это написал. Им важно, что они читают Толстого, что они читают Пруста, что они читают Аксенова или современных Прилепина и Водолазкина. Им важна еще личность того, кто написал.