Подземные помещения не спасут от перебоев с электричеством, а перенос серверов за Урал или за границу создаст новые проблемы.
Исполнительный директор Общества Защиты Интернета и автор популярного Telegram-канала «ЗаТелеком» Михаил Климарев объяснил, почему перенос российских центров обработки данных (ЦОД) в подземные бомбоубежища, Сибирь или дружественные страны не станет простым решением проблемы безопасности цифровой инфраструктуры.
По его мнению, все три идеи сталкиваются с серьёзными ограничениями: от необходимости обеспечивать серверы электричеством и охлаждением до дефицита подходящих площадок, высоких расходов, требований российского законодательства и уязвимости каналов связи.
Климарев обратил внимание на то, что дата-центр — это не просто помещение с серверами. Для его работы необходимы мощные системы электроснабжения, охлаждения, резервирования и связи. Поэтому физическая защита самого оборудования не гарантирует устойчивости всей инфраструктуры.
Почему бомбоубежища не подходят для размещения ЦОДов
По словам Климарева, после обсуждения идеи перенести дата-центры под землю ему стали писать о возможности использовать сохранившиеся с советских времён бомбоубежища.
В качестве примера он привёл репортаж, опубликованный на Habr в августе 2017 года. В нём рассказывалось о подземном магистральном узле связи «Ростелекома», расположенном на стыке Европы и Азии.
«Несколько гектаров земли и настоящие подземные катакомбы, где современное оборудование соседствует с музейными экспонатами», — так описывался объект в публикации.
Однако, подчёркивает Климарев, существование подземных узлов связи ещё не означает, что обычное бомбоубежище можно превратить в современный коммерческий ЦОД.
Первая проблема — отвод тепла. Серверное оборудование потребляет большое количество электричества, практически вся эта энергия в итоге превращается в тепло. Его необходимо непрерывно отводить, иначе оборудование перегреется.
«Под землёй его надо выводить наверх через чиллеры, градирни и сухие охладители, которые стоят на поверхности и уязвимы так же, как раньше», — пояснил Климарев.
По его оценке, грунт не способен бесконечно поглощать тепло от мощного дата-центра. Для охлаждения потребуются наружное оборудование и вентиляционные шахты, которые останутся потенциально уязвимыми элементами системы.
Не менее серьёзная проблема — электроснабжение. Крупный ЦОД потребляет десятки мегаватт мощности, поэтому ему необходимы линии электропередачи, подстанции и трансформаторы. При повреждении этих объектов расположение серверного зала под землёй само по себе не обеспечит его работоспособность.
Резервные дизель-генераторы также требуют топлива, подачи воздуха и отвода выхлопных газов. Разместить всё необходимое оборудование в подземном сооружении сложно, а вынесенные на поверхность системы сохраняют свои уязвимости.
Кроме того, дата-центру нужна высокоскоростная связь. Подземный машинный зал не устраняет зависимость от магистральных оптоволоконных линий, кабельных колодцев и узлов присоединения, которые могут находиться за пределами защищённой площадки.
Старые убежища не рассчитаны на современные серверы
Отдельные трудности связаны с конструкцией советских защитных сооружений. По словам Климарева, обычные бомбоубежища, как правило, не рассчитаны на размещение крупного серверного оборудования в промышленных масштабах.
Среди ограничений он перечислил низкие потолки, недостаток пространства для кабельных трасс и систем охлаждения, а также возможные проблемы с влажностью, грунтовыми водами и затоплением.
Возникают сложности и с доставкой оборудования. Крупные источники бесперебойного питания, трансформаторы и элементы охлаждения необходимо завезти внутрь помещения, однако лестницы и проёмы старых сооружений могут не позволить это сделать.
Климарев также обратил внимание на масштаб современных коммерческих дата-центров. Такие объекты могут занимать десятки тысяч квадратных метров и включать тысячи серверных стоек. Готовых подземных помещений соответствующего размера практически нет, а строительство новых потребует значительных затрат и времени.
«Подземное строительство в разы дороже наземного и занимает годы: проектирование, геология, гидроизоляция, согласования», — отметил эксперт.
Дополнительными препятствиями он назвал дорогие кредиты, дефицит финансирования и сложности с поставками оборудования. По его оценке, серверы, системы хранения данных, источники бесперебойного питания и охлаждающее оборудование в значительной степени зависят от импортных поставок, которые осложнены санкционными ограничениями.
Перенос уже работающего дата-центра тоже не решает проблему быстро. Для миграции необходимо подготовить другую площадку, перенести на неё нагрузку и проверить работоспособность систем. Для банков, государственных сервисов и операторов связи длительная остановка инфраструктуры может оказаться недопустимой.
Поэтому, считает Климарев, речь фактически идёт не о переезде в готовое убежище, а о строительстве нового сложного инженерного объекта с дополнительными расходами на защиту, охлаждение, энергоснабжение и связь.
Почему перенос ЦОДов в Сибирь не решит проблему
Второй вариант, который предлагает обсудить Климарев, — перенос части цифровой инфраструктуры в Сибирь, подальше от наиболее интенсивных атак беспилотников.
Однако, по его мнению, географическая удалённость создаёт собственные проблемы. Одна из главных — задержка передачи данных.
Основные пользователи и значительная часть цифровых сервисов сосредоточены в Москве и европейской части России. Перенос вычислительных мощностей за Урал увеличит расстояние между клиентами и серверами, а значит, может ухудшить скорость отклика.
«До Новосибирска около 3 тысяч километров, до Иркутска больше 4 тысяч, это десятки миллисекунд на каждый запрос туда и обратно», — пояснил Климарев.
Для некоторых задач такая разница может быть существенной. Речь идёт, в частности, о финансовых операциях, биржевой торговле, онлайн-играх, видеосервисах и базах данных, которые обрабатывают множество обращений в режиме реального времени.
Вторая проблема — пропускная способность магистральных каналов связи. По словам Климарева, значительная часть оптоволоконных трасс проходит вдоль железных дорог и трубопроводов. Перенос существенной доли нагрузки потребует расширения существующей инфраструктуры и строительства новых линий.
При этом протяжённые магистрали, соединяющие удалённые дата-центры с основными потребителями, всё равно останутся потенциально уязвимыми.
Отдельное ограничение — доступность электроэнергии. Дешёвая гидроэнергия в Сибири уже используется промышленностью, в том числе алюминиевыми предприятиями и майнинговыми компаниями. В отдельных районах возникают ограничения по мощности, поэтому подключение крупных новых потребителей потребует дополнительных генерации, подстанций и сетей.
«Для новых ЦОДов нужны новые генерация, подстанции и сети, это годы и большие деньги», — отметил Климарев.
Он также указал на кадровые трудности. Для круглосуточной работы дата-центров нужны инженеры по электроснабжению, охлаждению и сетевой инфраструктуре. За пределами крупных городов найти достаточное количество таких специалистов будет непросто.
Перемещение оборудования в Сибирь повлечёт дополнительные логистические расходы, а обслуживание серверов может стать сложнее для компаний, чьи сотрудники и клиенты находятся в европейской части страны.
Холодный климат способен снизить расходы на охлаждение в определённых условиях, однако не устраняет необходимость в полноценной системе отвода тепла. Кроме того, сильные морозы усложняют эксплуатацию наружного оборудования и резервных генераторов, а строительство и обслуживание инфраструктуры требуют специальных решений.
Наконец, перенос серверов за Урал не означает, что они окажутся вне зоны потенциальной досягаемости беспилотников на весь срок эксплуатации. ЦОД строится на десятилетия, тогда как дальность средств поражения может меняться.
В результате, считает Климарев, Сибирь подходит для размещения резервных площадок, но не может без дополнительных вложений заменить основные центры обработки данных европейской части России.
Почему нельзя просто перенести серверы в Казахстан
Третий вариант — размещение российских цифровых мощностей в дружественных странах, например в Казахстане. Климарев напомнил, что инфраструктура российских технологических компаний за рубежом уже существует.
В частности, серверное оборудование «Яндекса» размещено в Караганде на площадке дата-центра Freedom Telecom. По приведённым Климаревым сведениям, там работают инфраструктурные сервисы, связанные с вычислениями, хранением данных и аналитикой. При этом соответствующий сегмент технически изолирован от российских дата-центров, а данные пользователей и корпоративных клиентов обрабатываются внутри Казахстана.
По мнению эксперта, этот пример не означает, что аналогичным способом можно перенести за границу значительную часть российской цифровой инфраструктуры.
Первое препятствие — законодательство о персональных данных. Российские компании обязаны соблюдать требования к локализации данных граждан России. Для ряда государственных информационных систем, банков, операторов связи и объектов критической информационной инфраструктуры действуют дополнительные требования к защите и размещению информации.
Второй фактор — санкционные ограничения. Компании и банки стран Центральной Азии учитывают риск вторичных санкций, поэтому обслуживание некоторых российских клиентов может быть сопряжено с дополнительными ограничениями и финансовыми издержками.
Климарев также указал на сложности с поставками серверов и сетевого оборудования. Ограничения экспортного контроля могут затрагивать не только саму поставку техники, но и условия её дальнейшего использования, программную поддержку, лицензии и обновления.
Ещё один риск связан с юрисдикцией. Если оборудование и данные находятся в другой стране, на них распространяются местные законы, а инфраструктура зависит от решений иностранных властей.
«Данные и оборудование окажутся под законами другого государства. Местные власти могут потребовать доступ, изъять оборудование, арестовать имущество, заморозить счета», — написал Климарев.
Кроме того, рынки дата-центров в Казахстане, Узбекистане и Киргизии значительно меньше российского, а свободных мощностей для масштабного переноса российской нагрузки может оказаться недостаточно. Строительство новых площадок потребует времени, капитала и дополнительных энергетических мощностей.
Климарев обратил внимание и на международные каналы связи. Он упомянул проект Freedom Telecom по прокладке линии через Каспийское море, которая должна обеспечить маршрут в обход российской территории, далее через Чёрное море и Болгарию в сторону Франкфурта. Однако, по его словам, проектируемые или строящиеся маршруты нельзя автоматически считать уже доступной заменой существующей инфраструктуре.
Наконец, перенос оборудования за рубеж создаст дополнительные расходы на аренду, электричество, обслуживание, логистику и международные платежи. Возвращение серверов в Россию в случае необходимости тоже может оказаться непростым.
Поэтому, считает Климарев, зарубежные площадки могут использоваться для отдельных резервных систем и задач, которые допускают такое размещение, но массовый перенос критически важной инфраструктуры сталкивается с серьёзными ограничениями.
Что может защитить цифровую инфраструктуру
Главный вывод Климарева заключается в том, что безопасность дата-центров нельзя обеспечить только за счёт выбора более защищённого помещения или удалённого региона.
«Защищённый машинный зал не спасает от удара по энергосистеме, связи или охлаждению», — подчеркнул он.
Вместо концентрации ресурсов в одном защищённом месте эксперт предлагает рассматривать резервирование: размещение оборудования на нескольких географически разнесённых площадках, репликацию данных и автоматическое переключение нагрузки при отказе одного из узлов.
Такой подход не означает, что отдельные подземные объекты, сибирские площадки или зарубежные дата-центры бесполезны. Они могут выполнять вспомогательные функции и обеспечивать резервирование отдельных систем. Однако каждый подобный проект требует самостоятельной оценки затрат, доступности электричества и связи, требований законодательства и рисков эксплуатации.
Как ранее писал наш сайт, в Кремле высказались о сбоях «Яндекса» после атак ВСУ.