Беспощадный пиарщик телеграмм кто это
Девочки, будьте бдительны: в середине следующей недели резко снизится температура. Приготовьте заранее лёгкое осеннее пальто!
Впрочем, сегодня в рубрике #Учёныепосубботам речь пойдет не о погоде, а о климате. Об истории изучения климата и о главном — антропогенном факторе изменения климата — расскажет кандидат химических наук Александр Жеребкер.
Лекция полна занимательных фактов. Например, из неё мы узнаем, что шведский физико-химик и Нобелевский лауреат Сванте Аррениус, который в конце 19 века пытался вычислить скорость изменения климата, считал глобальное потепление чем-то хорошим. А в 21 веке его двоюродная праправнучка Грета Тунберг требует глобальное потепление остановить.
26 мая (в четверг) в 19:30 Сколковский институт науки и технологий, центр "Архэ" и научно-популярная библиотека "Научка" приглашают на лекцию "Глобальное изменение климата и человек: наблюдатель, жертва или виновник" в рамках проекта "Сколтех в Архэ"!
У пярщиков Аллы Борисовны Пугачевой в последние дни много работы.
Ненавязчивый «слив» видоса с Примадонной из дорогого автомобиля на улицах Москвы, дальнейшие комментарии в духе «да я уже давно тут». Наконец, венец всей этой активности уровня «ссы в глаза»: комментарий телеканалу РЕН ТВ с обещанием навести порядок «в моей голове, в вашей голове».
Нашу голову не надо трогать, Алла Борисовна, позаботьтесь о своей.
И совсем смешное: на третьи сутки артистка решила забетонировать предыдущие месседжи и сообщила, что была на лечении и в отпуске. А у кого вы его брали, позвольте спросить?
Напоминает действия бывшего, который подвыпив ввалился к вам в квартиру, шландрает в ботинках по паркету, лезет целоваться и говорит что-то вроде «ну мусик, ну ты чего, ты моя единственная». Вы просите объяснить, а как же Светлана из секретариата, к которой ты уходил вот буквально позавчера, а он лопочет что-то про вечную любовь и то, что вообще не собирался уходить.
Не добавляет изящества этому камбеку и отсутствие всяких комментариев про так называемого супруга примадонны Максима Галкина, который мог бы быть там же, где и Илья Красильщик, но почему-то даёт концерты в США.
У нашего публичного поля, в особенности, если речь идёт об артистах, выступающих на дорогостоящий корпоративах, прямо какая-то особенная тяга к всепрощению. А меж тем, Алла Борисовна, в соответствии с требованием людей с хорошими лицами (среди которых, вероятно, ее супруг) на некоторое время все же сменила российский флаг на, скажем, израильский, (как сумочку Гуччи на Шанель), а, когда страсти поутихли, решила, что пора закругляться. Всё-таки, ещё «Голубой огонёк» снимать.
Автор обложки — мужчина, который рисует — Александр Петриков.
Девочки, небольшая ремарка по сегодняшним документам «Проекта», найденным на автобусной остановке.
Дано: «Проект» пишет, что по какой-то невнятной причине свидетелем по делу Сафронова была Екатерина Винокурова. И особый упор журналисты делают на то, что Винокурова работала на RT. Из ими же выложенных документов следует, что на Винокурову указал один из обвиняемых по делу Воронин. А общались они ещё когда Екатерина работала в Знаке.
Но Баданин выносит в лид Винокурову из личной неприязни. Делая ее чуть ли не главным свидетелем. Хотя там в документах просто ДОХУИЩА фамилий.
Ну что тут скажешь.
Не знаем, кто и зачем слил эти документы. Роман в своём репертуаре.
Из культурной жизни: зрители обвинили организаторов MTV в цензуре. Телеканал вместо выступления Måneskin показывал отстраненные пейзажи. Фанаты предполагают, что всё дело в демонстрации задницы артиста.
Вместо нее фанатам показывали крупные планы концертного зала, где проходило награждение.
Какая подлость, девочки! Какое ущемление красивых задниц!
Девочки, если в минувшие выходные вы слышали хлопок, то знайте – это ударная волна от взрыва мартовской инфобомбы дошла до одной из наших пташек. Она прислала нам пруфы о том, что «вирус SARS-CoV2 разработала Moderna». Мы обратились с вопросами к нашему доктору Андрею Василькову и публикуем его комментарий ниже.
Утверждения о связи Moderna с разработкой коронавируса появились в британских таблоидах ещё в начале весны. Конспирологическое издание The Expose выдало наиболее хайповый заголовок: «Covid-19 был создан фармацевтическим гигантом, который заработал миллиарды на продаже экспериментальной вакцины».
В качестве «доказательства» лабораторного происхождения вируса приводится февральская публикация в журнале Frontiers in Virology. Её ведущий автор заявил, что выводы The Expose «опрометчивые и ложные», но было уже поздно.
Само исследование весьма спорное. Оно базируется на грубом обнаружении совпадающих генетических последовательностей с помощью программы BLAST. Авторы нашли фрагмент из 19 нуклеотидов (элементарных блоков ДНК и РНК), который совпадает у шип-белка SARS-CoV-2 и соединением (мРНК), запатентованным компанией Moderna в 2017 году.
«Мы с самого начала понимали, что это совпадение может быть случайным, и очень четко заявили об этом в статье», — сказал ведущий автор исследования индийский офтальмолог Баламурали Амбати. Кстати, вас не удивляет его специализация? Смотрите дальше: единственным рецензентом указан профессор китайской сельхозакадемии (CAAS) Син Инь.
Такой уровень экспертности характерен для изданий Frontiers Media. Они имеют в научных кругах дурную славу, так как регулярно публикуют статьи без рецензирования профильными специалистами. На страницах Frontiers в порядке вещей отрицать влияние ВИЧ на иммунную систему или исследовать роль структуры воды в гомеопатическом лечении. Уровень принятия рукописей в эти журналы превышает 90%. Проще говоря, там рады любому наукообразному бреду.
В рассматриваемой статье авторы допускают целый ряд ошибок. Например, они утверждают, что последовательность CTCCTCGGCGGGCACGTAG встречается только у SARS-CoV-2 и одного рукотворного соединения. На самом деле она есть в геноме человека, птиц, шиншилл, панголинов, микобактерий. Её можно найти и в более ранних патентах (например, в японском от 2005 года), если поиграться с «мягкими» критериями поиска. То есть, просто искать похожие буквы без учёта их расположения и биологического смысла.
Ещё два ложных утверждения состоят в том, что «уникальная» последовательность кодирует сайт расщепления фурина (FCS), который повышает заразность SARS-CoV-2 и встречается только у него. В реальности FCS был уже у MERS (предшественника нынешнего штамма, вызвавшего вспышку в 2012 году), а найденная последовательность вообще не участвует в синтезе FCS, так как находится на дублирующей (антисмысловой) цепи.
Длина генома SARS-CoV-2 составляет порядка 30 000 нуклеотидов. Из них около 3900 кодируют S-белок. Запатентованная (US 9587003) Модерной последовательность содержит 3387 нуклеотидов и описывает противоопухолевый препарат. Идея о том, что совпадение 19 элементарных кирпичиков доказывает некую связь — это как подозревать тайный сговор между Европейским астрономическим и Еврейским гастрономическим сообществами — буквы-то почти так же стоят!
Если уж говорить об «интересных совпадениях», то вот ещё одно: очерняющие Moderna публикации вышли как раз в то время, когда компания подала заявку на одобрение вакцины против COVID-19 для использования при ревакцинации.
Девочки, с интересом читаем макропрогнозы. Но пока ничего интереснее бюллетеней банка Credit Suisse не читали. Жир такой, что не нужно подливать даже оливковое масло. С макропрогнозом выступает венгр Пожар — суперзвезда мировой финансовой сцены, глава Международного департамента краткосрочных стратегий Credit Swiss. До банка работал в ФРС и американском минфине.
Обстановку в своем свежем бюллетене “Война и индустриализация” Пожар раскладывает, как боженька. Сейчас будет сложно. Поясняем на карточках.
1️⃣ Все блага современного нам "цивилизованного" мира строились на принципе “хорошая торговля=хорошие отношения” и опирались на трёх слонов: дешевые российские энергоносители+дешевое китайское производство+дешевое американское количественное смягчение (это когда в экономику пачками вбрасываются ничем не обеспеченные средства международного расчета)
2️⃣ Западный мир после краха организации Варшавского договора (который, как справедливо напоминает нам Пожар, в 1989 году провозгласил молодой венгерский политик Виктор Орбан) существовал в консенсусе низкой инфляции (а почему? а как раз потому что см.п.1) и всех всё устраивало: в метрополии — низкая инфляция, у всех остальных — высокая. Для того, чтобы обезопасить любые деньги от высокой инфляции, эти любые деньги конвертировались в доллары США и послушно складировались в евробондах и трежерис.
3️⃣ Но как и всё хорошее в этой жизни, западный мир без высокой инфляции имеет свойство заканчиваться. А почему так, а потому, к примеру, разжигает Пожар, что когда твое благополучие зависит от растянутых по миру цепочек поставок недорогих ништяков (вроде дешевого китайского импорта или дешевого российского газа) и вдруг случается война, эти цепочки поставок рушатся вместе с добавленной стоимостью. Ну разве это работающая схема, когда два триллиона евро добавленной стоимости немецкой экономики в качестве своей прочной основы имеют поставки российского газа стоимостью 20 миллиардов? Работающая, да, когда дружба и доверие. Но так как дружбы и доверия больше нет, придется немецкой экономике на российский газ тратить не 1% от ВВП, а 8,5%.
4️⃣ А так как поссорились не только Европа с Россией, но и и Китай с Америкой, то, как бы это сказать, Кимерика с Евроссией (как концептуально связанные рынки) прекратили существование. И вместо этого стоит ждать появления рыночных объединений КиРаши (Китай и Россия) и Сшропы (США и Европа). Существенная разница лишь только в том, что в первом случае перед вами, девочки, естественный союз дешевых полезных ископаемых и дешевого производства (в том числе и полупроводников), то во втором — мезальянс, “свадьба под дулом пистолета”, где ни у кого нет дешевых средств производства, зато очень много денег. Короче, там, где была низкая инфляция, она теперь будет высокой, потому что средства производства нужно будет производить в обмен на резанную бумагу, которой много, а средств мало, а там где есть полезные ископаемые и дешевые средства производства можно пилить свою валюту, обеспеченную запасами газа, нефти, драгметаллов и прочего.
5️⃣ И что же с этим со всем делать, спрашивает вас, девочки, Пожар? Как-то нужно запускать новую индустриализацию, чтобы сокращать цепочки поставок, растянутые по всему миру, забыть про “зеленый переход”, вкладываться в производство и военно-промышленный комплекс. И для этого нужны длинные и дешевые кредиты. А откуда деньги на этот праздник жизни? Вот. Главный вопрос, особенно, после того, как Запад (США и ЕС) забрали у Востока (РФ) деньги и так же легко могут забрать их у Китая. И чтобы инфляция не улетела в стратосферу, базовую ставку нужно поднимать и дальше. Впрочем заниматься индустриализацией нужно было еще вчера, а не сегодня, когда западные производители вооружений для того, чтобы обеспечить себя чипами, скупают и потрошат стиральные машинки.
В целом, подводит итог Пожар, всё горит и хочется нам этого или нет, но новым Бреттон-Вудским соглашениям по мировой валюте быть.
«Анонимный канал — это падре, который сидит за ширмой в кабинке»
Интервью с авторами Telegram-канала «Беспощадный пиарщик» о медиаскандалах, самолюбовании PR-специалистов и состоянии журналистики.
Сколько раз вам поступали предложения о покупке канала? Почему не соглашались? Какие суммы предлагали?
Ровно один раз. На фоне новостей о первой продаже «Бывшей» один управляющий партнер агентства SNMG (Денис Терехов — vc.ru) вроде как предлагал купить наш канал за 5 млн рублей. По крайней мере, так он написал в своем Facebook. Мы вроде как отказались и немало хайпанули.
Отказались по нескольким причинам.
Первая причина заключается в личности покупателя. Трудно договариваться о чем-то с человеком, который на следующий день пишет об этом в Facebook и представляет всё так, словно он входит абсолютно во все туалеты планеты без стука и с сумкой наличных, а выходит с рулонами туалетной бумаги, потому что она ему нужнее.
Вторая причина состоит в том, что нас драйвит, мурашит и торкает то, чем мы занимаемся. Мы премся, когда публикуем записи, торчим от мемасиков и орем, когда сочиняем опросы. Видимо, это заразно, потому что нас «не читают» уже больше 17 тысяч человек.
Нам нравится формат Telegram с его моментальной обратной связью, мультимедийными возможностями и пользовательской аналитикой. Мы уверены, что именно за такими форматами будущее медиа.
Каким бы ни был Павел Валерьевич Дуров, очевидно, что он придумал отличный мессенджер-соцсеть.
И в-третьих, учитывая тот кайф, который мы ловим от БП, нам не всё равно, что будет с ним дальше. Мы уверены, что, купи его тот, кто об этом желании во всеуслышание заявил, канал с той или иной скоростью неминуемо стал бы унылым и превратился в очередной «Железобетонный замес», неумело копирующий наш стиль общения с читателями.
Когда ты кого-то поддерживаешь или ********* [ругаешь] по зову сердца, а не за зарплату в PR-агентстве, то получается совсем другой результат. Подписчики не лохи, они чувствуют фальшь.
Такой канал не будет «не читать» вся PR-отрасль, АП (администрация президента — vc.ru), ГД (Госдума — vc.ru) и другие аббревиатуры. Да, реальных пользователей можно заменить ботами и показать активный рост, но по контенту это будет говно, а возможно даже — «Блокчейн.РФ».
Наш потенциальный покупатель объяснял бы на конференциях, почему рекламные публикации в его Telegram-канале должны стоить страшные миллионы: «Канал ведут три контент-менеджера на полной ставке, ими управляет проджект-менеджер, рекламу продают менеджеры по рекламе, зарплату всех этих людей нужно умножить на три, чтобы включить все налоги и пенсии, рекламу и платиновые значки для клиентов, потом заложить нашу прибыль и так далее». Этот стон, который у нас песней зовется, он исполняет уже не первый год.
При этом все сказанное не означает, что если к нам придет приличный покупатель с интересным предложением, частью которого будет покупка канала «без команды», мы не продадим его и не сделаем что-нибудь прикольное в другой области.
Почему в канале появилась запись, что его якобы ведут Терехов, Ольга Дементьева, Кирилл Алявдин и Максим Мотин? Какие цели были у этой акции?
У этой акции были цели и они поражены.
Во сколько вы сами оцениваете свой канал?
Мы тут прикинули на коленке Оли Дементьевой (руководитель агентства HR4PR — vc.ru) DCF-модель (дисконтирование денежных потоков — vc.ru) с умеренно-оптимистичными предпосылками и получили оценку в 100 млн рублей. Но потенциальным покупателям стоит поспешить — предложение действует ровно неделю.
Сейчас стремления оценить тот или иной Telegram-канал похожи на попытки нащупать хобот африканского кота в темной комнате. Особенно, если это кошка.
Цена успешного канала определяется не рядом понятных модификаторов и факторов, а лишь желанием околополитических медиаменеджеров освоить выданные им бюджеты.
Мы делаем канал №1 по PR (с колоссальным отрывом от остальных), но сейчас мы уже не только про PR и digital. Мы расширили тематику с отраслевой PR-тусовки — выделяем PR-составляющую во всей новостной повестке и весело рассказываем о ней. Вытаскиваем на всеобщее обозрение людскую глупость и самолюбование.
На днях мы обошли по числу подписчиков канал уважаемого Рамзана Ахматовича Кадырова и вошли вместо него в топ-10 каналов в категории «Блоги» по версии tgstat.ru. При этом по количеству просмотров сообщений мы стабильно в первой тройке в этой категории, а иногда на первом месте.
Недельная аудитория наших сообщений достигала миллиона человек, за сентябрь мы получили 4 млн просмотров. Наиболее резонансные записи видят 40-50 тысяч пользователей (среди которых нет ботов). Это больше, чем у большинства «ведущих деловых СМИ».
Наша аудитория, да и в целом аудитория Telegram быстро растет, людям и нам самим нравится наш продукт. Начинаем задумываться о частичном дублировании на других платформах, чтобы снизить риски от запрета Telegram.
Так что у нас пока нет ни одной причины задумываться по поводу стоимости бизнеса. Если такая потребность возникнет, мы непременно наймем лучших оценщиков из числа аудиторов «Большой четверки». Но только с условием, что счет за их услуги можно будет потом выставить покупателю.
Канал монетизируется? Есть предложения по размещению рекламы? И, конечно, сколько предлагают?
Был бы канал, предложение всегда найдется. Реклама в Telegram — это пока экзотика, но сюда уже приходят солидные бюджеты. Это происходит прямо сейчас.
В анонимных каналах можно делать то, что в СМИ делать нельзя. И, конечно, в Telegram совсем другая эффективность. Мы видели случаи, когда рекламодатель за два дня получил прибыль в восемь раз превышающую затраты на объявление в канале. А здесь всё считается до копейки, потому что можно поставить ссылку, отслеживающую переходы. Это называется ROI (коэффицент возврата инвестиций — vc.ru) на уровне 800%. Какой еще рекламоноситель может дать такое?
Одна из главных причин эффективности доставки сообщения в Telegram в том, что у каналов не абстрактная целевая аудитория, а предельно конкретные читатели.
Мы знаем каждого из 17 тысяч человек по именам и можем написать им личное сообщение. И они нам ответят.
Нам рассказывали историю о подковерной борьбе между Константином Эрнстом и Олегом Добродеевым за то, на какой кнопке будет по умолчанию включаться экран в Mercedes-Benz Pullman Владимира Путина. Но настройка не решает вопроса доставки, так как остается слишком много неизвестных. В частности, будет ли президент в нужный момент ехать в машине, будет ли он смотреть телевизор или разговаривать по телефону, смотреть в окно, а может, дремать? Не переключит ли канал на рекламе?
В свою очередь Telegram предоставляет возможность прямой доставки информации в мозг конкретному человеку. Скоро людям будут вживлять специальные чипы, и появится еще более прямой канал, но пока его нет.
Если же говорить о рекламе отвлеченно, мы следим за большим количеством разных каналов. Привет Бароновой, Винокуровой, Куприянову, Ортеге, «Мыши в овощном», Жене Минченко, Литрееву, «Караульному», «Оперу», «Медиасрачам» (наши любимки) и Саше Жуковской. Это действительно классные проекты с хорошим монетизационным потенциалом.
Как вы оцениваете канал «Бывшая» и его продажу?
С точки зрения продукта это прекрасная задумка. Короткие сообщения, которые читают сотни тысяч человек. По количеству просмотров на букву текста — это безусловный лидер. Что-то похожее сделали позже создатели канала «Клиент».
С точки зрения продажи, начнем с того, что в мире постправды и ложных новостей может оказаться, что все эти сообщения — вздор. Но если исходить из того, что писали в СМИ, создатель канала заработал на рекламе 1 млн рублей за три месяца и продал канал за 1,2 млн рублей. Покупатель канала якобы перепродал его через две недели, но уже за 5,5 млн рублей.
Если про рекламу правда, то и создатель, и перепродавец, очевидно, продешевили. В средних и мелких офлайн-бизнесах принято оценивать стоимость бизнеса в его годовую выручку. Если предположить, что рекламные поступления оставались бы на прежнем уровне (что маловероятно, так как аудитория быстро росла), годовая выручка «Бывшей» составила бы четыре миллиона рублей.
Но это в традиционных бизнесах, где норма прибыли колеблется между 1% и 20%. В случае с Telegram-каналом с очень короткими сообщениями, расходы на ведение которого равны нулю, выручка равна прибыли. А к прибыли применяется мультипликатор 10 или выше. То есть это уже 40 млн. Так что, если в интернетах пишут правду, следим, когда и за сколько канал купят в третий раз. Если, конечно, расскажут.
Возвращаясь к продукту, отметим, что содержанию канала «продажи» навредили. Пользователи тоже стали разбегаться, но сейчас, кажется, аудитория снова выросла. Возможно, новые владельцы подкупили ботов.
Кстати, мы не покупали ни одного бота и ни одной публикации в другом канале. В раскрутку ничего не вложили. Как мы говорим, content is a king, то есть, качество контента само себя продвигает. И чем виральнее контент, тем быстрее рост.
Если бы мы прокачивались за деньги, с применением стандартных платных технологий раскрутки, то мы росли бы быстрее, но просто у нас не было таких целей. Зато аудитория вся настоящая и неравнодушная. Любим вас, девочки!
Как часто вам задают вопрос, кто ведет канал, предлагали плату за раскрытие? Были случаи, когда случайно чуть не выдали себя?
Существует общественный консенсус по поводу нашего канала — его никто не читает и все знают авторов. Но это знание особенное, как только человек узнает, кто ведет БП, он тут же теряет возможность с кем-нибудь этой информацией поделиться. Так и мучается: пишет всюду, что знает авторов, а раскрыть их не может. Не позавидуешь человеку.
Нам рассказывали, что на бирже информации за раскрытие наших личностей готовы заплатить 40 биткоинов. Это чуть больше 10 млн рублей по нынешнему курсу.
Мы хотели пойти сдаться, чтобы на этом заработать, и попросили прислать скриншоты объявления, но не получили их. Сами тоже пробовали искать и не нашли. Так что, наверное, это вранье.
Вопросами нас не достают, поскольку всем и так известно, что канал ведут [Мария] Лапук (совладелица агентства Vinci — vc.ru), [Тимур] Бордюг (PR-директор «Газпром-Медиа» — vc.ru) и подруга Лапук.
Были случаи, когда некоторые люди говорили, что они имеют или имели отношение к каналу. Иногда ради продажи рекламы, а иногда вообще непонятно, из каких соображений. Но если кто-то говорит вам, что имеет отношение к БП, не надо доверять этому человеку. Верить, как говорил Мартин Борман, вообще нельзя никому. Нам — можно.
За счет чего вам удается уговаривать таких героев, как генеральный продюсер «Матч ТВ» Тина Канделаки и главный редактор Lenta.Ru Владимир Тодоров, дать интервью? Не всегда классическим СМИ это удается сделать.
Это не сложно. Мы просим у них интервью, и они его нам дают.
Лучше спросить у них, почему именно нам. Мы полагаем, потому что они поняли «диджитол». Мы тоже замечаем тенденцию, что интересные ньюсмейкеры отворачиваются от традиционных СМИ в пользу новых каналов.
Ваш канал — это хобби, социально-медийный эксперимент, просто развлечение или попытка воздействовать на PR-отрасль?
Все начиналось как прикол или эксперимент. Но потом мы «воздудились». Нас очень заинтересовал формат Telegram как нового типа СМИ с трансляцией прямо в мозг.
Кроме того, нам надоела та атмосфера лицемерия и гротескного самолюбования, которые царили в PR-отрасли еще в начале 2017 года. Сейчас этого явно меньше, и это наша заслуга. Да, этот тезис тоже самолюбование, но мы же плоть от плоти нашей отрасли.
Мы вообще изначально делали канал с мемами, но в какой-то момент к нам приросла миссия — люди стали обращать наше внимание на разные вопиющие случаи, рассказывать анекдоты и исповедоваться в почте.
Мы взяли на себя функцию Роспярнадзора.
И иногда даже собутыльника. Одного из наших читателей мы даже с девушкой пробовали мирить. Сожалеем, что не удалось.
Сколько инсайдов вам поступает в месяц? Почему люди доверяют эту информацию, на ваш взгляд?
Люди устали от традиционных медиа. Традиционные форматы — это обезличенная машина, снабженная брендом и жесткими рамками общения с ньюсмейкерами.
Анонимный канал — это как падре, который сидит за ширмой в кабинке и которого вы не видите. Мы обещаем нашим ньюсмейкерам анонимность, они нам верят и мы их ни разу в этом не подводили. К журналистской этике мы относимся очень серьезно.
Влогеры, блогеры, сообщества — это пока территория более свободного и неформального общения. И пока есть эта свобода, площадка всегда будет востребована.
Кстати, немаловажен запрет обсценной экспрессивной лексики. Короче говоря, мы можем написать слово *** [мужской половой орган], тогда как вы его замените звездочками.
Почему, как думаете, в России так выстрелили именно анонимные Telegram-каналы? Как долго это будет длиться?
Мы же не Ванга. Про длительность ничего сказать не можем. Про причины популярности объяснили ранее.
Можно добавить, что парадоксальным образом в пространстве бесконечной медийной лжи именно анонимный Telegram-канал — источник, которому охотно доверяют.
Казалось бы, на заборе написано, но приходят читать забор, да еще и секретиками делятся. Получается не забор, а Стена плача.
Анонимные каналы (неважно, «Незыгарь», «Опер», «Медиасрачи» или мы) — это пространство, где каждый находит то, что ищет. Кроме того, людям нравится что-то такое загадочное и мистическое, особенно весной и осенью.
Какие СМИ действительно можете назвать качественными? Если таких нет, то почему? В каком состоянии сейчас вообще журналистика?
Сейчас много качественных СМИ. Это вся большая тройка газет, телеканалы и информационные агентства. Все они вполне качественные с качественным контентом.
Но то, что нужно аудитории, — это не качество, а скорость, сарказм, личный, близкий этой аудитории взгляд на вещи, интерпретации, которых не допускают традиционные СМИ, вынужденные прибегать для этого к институту аналитиков, которые себя уже давно дискредитировали.
В журналистике годами истребляли этот личный взгляд. С одной стороны, пропагандисты со своими колонками, с другой, либералы со светлыми лицами, с третьей, объективные новостные ресурсы без точки зрения вообще.
Люди изголодались по искренним текстам вне темника.
При этом журналистика как профессия в плохом состоянии. Практически вся информация стала официальной, лонгриды-расследования интересны узкому кругу, потому что информация кирпичами больше не воспринимается.
Производство контента сместилось от журналистики в PR. Иначе почему на одного журналиста приходится пять пиарщиков? При этом журналист в лучшем случае переписывает пресс-релизы.
Интервью превратились в вербальный аналог минета и начинаются с вопроса «Как Вам удалось добиться таких успехов?».
Юрий Дудь попытался изменить традиции и поиграть в русского Говарда Стерна (американский теле- и радиоведущий — vc.ru), и отлично на этом хайпанул. Теперь он стал звездой, смотрит на всех с билбордов Veon и отказывает нам в интервью.
Всем теперь всё равно, кто именно произвел новость — она же врывается в информационное пространство со скоростью света и в тот же момент превращается в информационный шум.
Традиционные медиа и гигантские издательские дома вроде WSJ умирают не просто так. Да, медленно, но умирают. Необходимость в них отпала. Грустно, что многие журналисты этого не понимают.
Теперь то же самое, но про PR. В чем проблема российских PR-специалистов? Эта профессия переоценена? Какими параметрами должны обладать адекватные специалисты?
Профессия не переоценена, а скорее недооценена. Во многих компаниях к пярщику (так авторы БП называют PR-специалистов — vc.ru) относятся как к официанту, который вместо Campari и виски должен приносить вам публикации в L’officiel и эфиры у Вани Урганта.
Через это отношение в профессии появилось много случайных людей и откровенных идиотов, которые рекламируют себя, пытаются угодить заказчику или шефу, занимаясь самолюбованием в соцсетях. И все это вместо того, что бы поднимать престиж профессии, разрабатывать стратегию продвижения и давить на босса авторитетом.
Хороший пиарщик — это не менеджер по крутизне и не человек для заказа проституток VIP-клиентам. И уж тем более не заказчик сувенирной продукции или визиток. Это такой же медиаменеджер, управленец, как и главред хорошего новостного портала.
Мы также уверены, что это должен быть человек широких компетенций. Он должен обладать хорошим знанием языков, управленческих процессов, финансов, рынков, психологии, политики, культуры, бизнеса и иметь достаточный уровень саморефлексии. И у него должна быть смелость, чтобы сказать, когда начальник делает ерунду, не боясь, что его за это уволят или отругают.
Когда это лицемерие и самолюбование достигло масштабов Гаргантюа, мы поняли, что не можем молчать. Это была одна из причин появления канала.
Сейчас рынок самоочищается. Мы уверены, что не без нашей помощи. Людей начинают судить по делам и качествам, а не по радиусу надувания щек или градусу пафоса. Хотя до полной переоценки рынком самого себя еще очень долго.
Какие главные ошибки совершают российские журналисты и PR-специалисты?
Главные смертные грехи указаны в Священном Писании. Среди пиарщиков наиболее распространены леность, гордыня, алчность, чревоугодие, сластолюбие и блуд. То же самое можно сказать и про журналистов. Покайтесь, грешники.
Есть у вас топ-5 самых беспощадных пиарщиков? Если да, то чем они отличились.
Во-первых, давайте договоримся о формулировках. Для нас термин «беспощадность» — негативный, но мы его используем иронически. Одна не очень умная, но очень энергичная пиарщица ввела его в оборот, не вполне понимая его словарное значение. Даже круглые столы организовывала на отраслевых мероприятиях про беспощадность в PR.
Мы использовали этот термин в названии канала в качестве оксюморона. Пиарщик не должен быть беспощадным, пиарщик — это переводчик, это человек, миссия которого состоит в том, чтобы наводить мосты между людьми, а не жечь огнем и мечом. Пиарщик, в первую очередь, это дипломат, аналитик, советник, советчик и риск-менеджер.
Во-вторых, особое место в нашем иконостасе беспощадности занимают Михаил Леонтьев и Мария Захарова. По поводу Марии мнения авторов расходятся. Среди нас есть ее большие фанаты и те, которые относятся к ее стилю работы со СМИ скептически, но никто не отрицает, что она довольно беспощадно отстаивает интересы страны и родного ведомства.
А Михаил с колоссальной вовлеченностью делает две вещи — закладывает за воротник и посылает журналистов. И то, и другое у него получается очень конгруэнтно.
Остальные кумиры приходят и уходят. На сегодняшний день это, пожалуй, пиарщица «ВИМ-Авиа» Алена Панарина (она же Елена Фёдорова), Тиньков Олег Юрьевич, и, наверное, Мария Дрокова.
Если же посмотреть на этот вопрос философски, то вопрос беспощадности глубоко диалектический. Многие пиарщики беспощадны к журналистам, подчиненным и прочим окружающим, а к себе чрезвычайно нежны, тогда как истинную беспощадность необходимо прежде всего направлять на самого себя. В каждом должно быть немного Рахметова из «Что делать?» Чернышевского.
Не устали от ведения своего канала?
Да куда там, нас плющит и таращит.
Но конечно, как и у всякого медиа, здесь присутствует некоторая цикличность. Иногда мы устаем от канала, а иногда — он от нас. Частенько мы сами думаем, что «БП всё». Но в этот момент кто-то совершает какую-то глупость, мы этим вдохновляемся и отлично хайпуем.
Почему, на ваш взгляд, скандалы в медиаотрасли до сих пор интересуют сообщество ?
Потому что людям нравятся сплетни. Они живые.
Еще есть такое свойство человеческой природы — всегда очень интересно наблюдать как кого-то ******** [ругают]. Но только, когда не тебя самого. При этом, если кого-то ******** [отругают], а потом переключатся на другого, первый будет так рад, что накинется на новую жертву с удвоенным энтузиазмом. Это как Стэнфордский тюремный эксперимент. Наиболее ******** [выруганные] становятся амбассадорами бренда БП.
На языке теоретического PR это называется «негативная повестка обладает большей виральностью, охватом и дольше держится в топе».
Помните ли вы времена, когда vc.ru назывался «Цукерберг позвонит» и часто писал о скандалах? Сейчас тоже, но в меньшей степени. Нужно ли изданию возвращать эту практику или подобные истории интереснее читаются в Telegram?
Интересное сравнение. Сами вспоминали об этом проекте. Он был классным, и, заметьте, насколько всё стало тухлее, когда ЦП исчез. Мы не знаем, ребята, как вам работать. Пусть ваши акционеры решают.
Нам кажется, что время формальных медиа ушло. А делать второй BuzzFeed в России поздно. Причем время ушло уже даже для оригинального BuzzFeed.
Говоря о скандалах, нельзя сказать, что они лучше читаются в том или ином месте. Они кроссплатформенные, начинаются в одних медиа, подхватываются другими.
Telegram дает им новый угол, доносит до широкой аудитории, а потом всё несколько раз повторяется по кругу. И это помогает нам расти. Механика проста до неприличия.
Обиженный герой публикации пишет в соцсетях: «Меня опять *********** [отругали]», а его друзья притворно сочувствует: «Ах, какие гады! А где почитать?». Так мы и набираем новых подписчиков.
Свежий пример — комментарий нашего нового читателя в Facebook: «Так вроде весь канал плохой, нет? Подписался, кстати, не знаю зачем». Это довольно точно отражает наше кредо.
И все-таки, кто же авторы «Беспощадного пиарщика»? И почему «пяр» и «девочки»?
Это просто наши фишки. Сами придумали, самим понравилось и сами используем. Авторы канала — наша аудитория. Мы просто зеркало этой аудитории и происходящего с ней. А пяр — это любовь.
Тест на выживание. Итоги 2020 года от телеграм-канала «Беспощадный пиарщик»
Сложно, девочки, подводить итоги года, когда обстановка к этому совсем не располагает. Согласитесь, весь 2020-й какой-то тягучий и недосказанный. Год-гештальт. А даже где-то и глобальное переиздание нолановского «Начала», когда ты не можешь понять, на каком уровне сна находишься, все еще на первом или уже на четвертом. Возможно ли уложить описание одного из самых бодрых годов XXI века в несколько абзацев? Нет, решительно невозможно, потому что простому обывателю прилетало со всех сторон и он, обыватель, не успевал уворачиваться. Обыватель находился в таком густом информационном угаре, что впору уходить на длительный цифровой детокс.
С самого-самого старта этого странного года, девочки, было понятно, что 2020-й на дурачка уже не проскочишь. Стоило только народу оправиться от новогоднего делирия, как президент наш Владимир Владимирович Путин собрал подведомственное ему население у голубых экранов и задал, так сказать, вектор общения: старое правительство в отставку, новое — за штурвал. В 2020 году страна натурально проснулась ощущением подзабытого инновационно-реформаторского зуда. Правительство в России, знаете ли, не так часто меняется. А уж премьер-министр-то и подавно. И много хороших и правильных слов было сказано и про то, что жить будем по-новому, и конституцию поменяем, и референдум проведем. Заявка прозвучала, что говорить, серьезная. Летаргический сон у некоторых как рукой сняло. Впрочем, пробуждение было недолгим, природа распорядилась по-своему. Без стука в оказавшийся очень ненадежным мир пришел Covid-19, родившийся от противоестественной связи панголина с летучей мышью, и моментально погрузил все расслабленное человечество в очень бодрый и нервный анабиоз. Земля натурально замерла в один момент, а по углам и телеграм-каналам зашептались о скором введении чрезвычайного, а то и военного положения.
Отчасти так и случилось: государственный контроль на три месяца стал повседневностью, традиционные московские пробки редко поднимались выше 2 баллов, средний класс обложился консервами и подписками на стриминговые сервисы, чуть более состоятельные арендовали загородные дома, а над городами зависла предапокалиптическая мрачная тишина. Редкие громкоговорители патрульных машин «Росгвардии» иногда разрезали ее речитативом: «Граждане, оставайтесь дома». Инициативу эту, правда, быстро свернули, чтобы не пугать и без того уже зашуганных сограждан. Просто потому, что сами сограждане по опыту знали: если какая фигня начинается, остановиться просто невозможно, вопрос времени. На календаре тревожно менялись месяцы. А обыватель тыкался в экран ноутбука или телевизора в попытке, во-первых, понять, а что же происходит; во-вторых отвлечься; в-третьих, заказать еду; в-четвертых, поговорить с коллегами; в-пятых, побухать с коллегами; в-шестых, написать сообщение в телеграм; в-седьмых, поработать; в-восьмых, пройти онлайн-марафон; в-девятых понять из оперативных сводок — скоро ли наступит плато. Из офлайн-активностей законопослушному большинству предлагалось погулять на балконе, выгулять собаку и просто побухать в тишине.
А после вынужденного простоя с марта по май человечество окончательно слетело с катушек: сводки с количеством заболевших и умерших соседствовали с коммюнике о гражданских волнениях в Беларуси; в США полиция задушила Джорджа Флойда, после чего его сограждане начали щемить полицию; в Афганистане русские агенты охотились за скальпами американских морпехов; ФСБ арестовало журналиста «Коммерсанта» Сафронова; в Норильске в вечную мерзлоту разлились 20 000 тонн мазута (но все пытались сделать вид, что так и было задумано); под арест попал целый губернатор Хабаровского края Фургал (Хабаровский край ответил затяжными протестами, которые продолжаются до сих пор); общенациональный референдум проводили три дня, и теперь мы, как нам говорят, живем в другой стране; авиасообщение по всему миру практически полностью остановлено; Парад Победы прошел в совершенно безлюдной Москве; мировая закулиса прокатила Дурова с его криптовалютой, попутно раскассировав его на сто с лишним миллионов долларов; на Россию опять наложили санкции за всё; нефть пробила дно и стала стоить отрицательных денег; газета «Ведомости» перестала быть самой главной деловой газетой и до сих пор на ИВЛ; привычно пьяный актер Ефремов сел за руль и убил человека, а потом сел сам; Маск запустил космический корабль с астронавтами на борту; Израиль помирился с богатыми арабами; состояние самых богатых людей планеты увеличилось на 70%; наш человек Трамп проиграл выборы в США, но отказался это признавать; в Израильском авиакосмическом агентстве нам всем сообщили, что инопланетяне уже давно сотрудничают с Вашингтоном и Тель-Авивом; за огненный СММ Марии Захаровой извинялся лично Владимир Путин; Лукашенко ходил вокруг своей резиденции с автоматом; Сбербанк стал «Сбером»; Россия сделала вакцину от ковида раньше всех (ну а толку); Канье Уэст баллотировался в президенты; в Питере продолжали расчленять; Азербайджан в ходе недолгой, но победоносной войны «отжал» у Армении Карабах; Чубайс ушел с поста руководителя «Роснано» в никуда; русские хакеры вскрыли всю IT-инфраструктуру США, но этого долго никто не замечал; Виктория Боня вместе с Никитой Михалковым возглавили крестовый поход против вышек 5G и чипирования населения; Гном Гномыч пошел в школу; а Яна Рудковская — в суд о защите его чести и достоинства; на Камчатке разлилась непонятная субстанция и угробила всю прибрежную фауну (но всем пофиг); экономика России просела на 8–10% (но это не точно); Шнур стал начинающим журналистом кремлевского пула; Эрдоган сделал Святую Софию мечетью; после периода затишья цифры заболевших в России скакнули аж до почти 30 000. И это, девочки, только то, что мы вспомнили. Но ей-богу, было много чего еще.
Вот скажите, можно ли от всего этого не офигеть? Ах да, а еще в августе отравили Навального, и он теперь вещает каждую неделю из каждого утюга. Ну и санкции, конечно. Впрочем, о них мы уже говорили.
Не надейтесь, девочки, что на этом 2020 год закончился. В 2021 году будем доигрывать. Гештальты закрывать.
Бессмысленный пяр и «Беспощадный пиарщик»: есть ли будущее у российского маркетинга в Telegram
Влияние Telegram-каналов на информационную и политическую повестку в России и ближнем зарубежье сложно переоценить. Оставим за скобками трэш-контент и уж тем более незаконные сделки, которые можно совершить в несколько кликов. Бытует мнение, что здесь пытливый читатель найдет инсайды с закрытых правительственных мероприятий, а самые смелые авторы расскажут, откуда действительно «готовилось нападение». Мессенджер блокировал Роскомнадзор, а сегодня невозможно представить политика без официального аккаунта в «Телеге».
Этой публикацией ЯРНОВОСТИ начинают цикл интервью с представителями самых популярных Telegram-каналов. Начнем, как того требует время, с отечественных. С одними героями наш специальный корреспондент Екатерина Винокурова будет беседовать на правах анонимности, с авторами именных каналов, что логично, поговорит открыто.
Первым станет «Беспощадный пиарщик» — один из самых известных анонимных Telegram-каналов, посвященный российскому PR, GR и маркетингу. Его авторы иронично комментируют информационные войны, высмеивают неудачные пресс-релизы и вечеринки, санкции и импортозамещение, а сам пиар издевательски называют «пяром». Причем одинаково достается и провластным, и оппозиционным, и зарубежным изданиям.
ЯРНОВОСТИ поговорили с «беспощадными», чтобы понять, на чьей они все-таки стороне в медиа-войнах и есть ли у российского пиара будущее.
— Ваш канал специализируется на событиях пиар-отрасли. Существует ли она после известных событий февраля 2022 года?
— Конечно, существует. И будет существовать! Во-первых, российские корпорации никуда не ушли с рынка. Во-вторых, очень мощный запрос сейчас на пиар в госотрасли — достаточно посмотреть на количество чиновничьих каналов. У нас под носом выросла целая ниша, и ее необходимо кому-то обслуживать.
У бизнеса будут новые рынки. Африка, Ближний Восток, Латинская Америка, Азия. А там нужны новые подходы. Не такие, как в США или Западной Европе, куда наши пярщики целились хоть тушкой, хоть чучелком. Отрасли придется развиваться. Нужны будут носители не только английского, но и других языков, специалисты с глубокими знаниями в области лингвострановедения, особенностей местных медиа-рынков и кросс-культурных коммуникаций.
— После блокировки соцсетей Meta мы видели «переезд» в Telegram инстадив, губернаторов, аккаунтов про животных и еду. Чем отличается пиар в этом мессенджере от пиара в Instagram? Какие ошибки допустили новоприбывшие?
— Telegram как был, так и остался более политизированной площадкой. Тут инстадивы нужны всем в меньшей степени. Да, их фанатская база перешла за ними. Но не более того. Ошибки никакой не было. Просто это не место для инстадив, как подворотня в районе Перово. Вот и все.
— Насколько пиар-рынок в Telegram сформирован на сегодняшний день и легко ли сейчас продвинуть новый канал?
— Зависит от того, чей это канал. Если известной персоны, то ничего сложного. А вот время анонимов, вероятнее всего, уже ушло. Новый канал продвинуть, конечно, можно, но у него должна быть какая-то своя уникальная фишка, которая привлечет к нему сначала якорную, «профессиональную» аудиторию, а потом подтянутся рядовые читатели. Telegram ведь — не про новости, а про интерпретацию. Или про эксклюзив, который недоступен другим. А профессиональное продвижение канала с большими инвестициями в посев и в коллектив ни к чему не приведет. Только зря потратите деньги.
— Вы пишете посты о политике, при этом вас подозревают в лояльности к власти. Почему вы не любите оппозицию и смеетесь над ней? Не любите демократию?
— Нельзя сказать, Катя, чтобы мы не любили демократию. Среди нас есть и либералы, и ватники.
Лицемерие мы не любим. А современная демократия — это действительно очень лживая и лицемерная система, которая под видом демократии продвигает тоталитаризм. Типа волка в овечьей шкуре. Помните последний сезон «Игры Престолов»? Помните Кхалисси с драконами? Как она выжигала города и села с детьми и женщинами, а потом говорила, что это во имя демократии? Ну вот примерно так сейчас выглядит эта самая хваленая демократия. А СМИ, которые ее защищают, — ну вот те самые драконы. Работают по аналогичным темникам, что и у пропагандистов, но постоянно повторяют мантру, что они, мол, свободные и независимые и борются за правду.
За какую правду они борются, повсюду публикуя свою заказную чушь (в оригинале обсценная лексика — прим. ЯРНОВОСТИ) про Химарс (здесь и далее речь пойдет об американской реактивной системе залпового огня Хаймарс, от английского «High Mobility Artillery Rocket System»)? Радуясь, что русских людей будут убивать этими Химарсами? А? Нужна демократия такой ценой? А конфликт на Украине, который демократические страны лишь раздувают, заявляя, что война (Минобороны называет происходящее специальной военной операцией — прим. ЯРНОВОСТИ) должна идти до победного конца и никакие договоренности невозможны? А отмена русских? Отказ продавать им товары, обращение как с ничтожеством (в оригинале обсценная лексика — прим. ЯРНОВОСТИ)? Лишение собственности и всяких прав? Где, в каком месте это похоже на демократию?
Из русских делают новых негров, потому что ниша эта пустовать не может. А демократические СМИ и люди типа [экс-издателя признанной в РФ СМИ-иноагентом «Медузы» Ильи] Красильщика рады встать кверху попой и принимать наказание. И они хотят свою аудиторию в такую же позицию поставить.
Вот поэтому, Катя, мы и не любим «демократические» и «оппозиционные» СМИ. Потому что на самом деле они прислуживают лживой системе, пронизывающей весь мир, под которой все медиа и соцсети.
— Другие говорят, что вы, наоборот, позволяете себе в тяжелую годину смеяться над правительством и провластными политиками. Да и ПМЭФ вы давно не любите. Допустимо ли это делать в столь непростой период?
— Позвольте ответить цитатой из эпиграфа к «Золотому теленку»:
«Скажите, — спросил нас некий строгий гражданин из числа тех, что признали советскую власть несколько позже Англии и чуть раньше Греции, — скажите, почему вы пишете смешно? Что за смешки в реконструктивный период? Вы что, с ума сошли?
После этого он долго и сердито убеждал нас в том, что сейчас смех вреден.
— Смеяться грешно! — говорил он. — Да, смеяться нельзя! И улыбаться нельзя! Когда я вижу эту новую жизнь, эти сдвиги, мне не хочется улыбаться, мне хочется молиться!
— Но ведь мы не просто смеемся, — возражали мы. — Наша цель — сатира именно на тех людей, которые не понимают реконструктивного периода.
— Сатира не может быть смешной, — сказал строгий товарищ и, подхватив под руку какого-то кустаря-баптиста, которого он принял за стопроцентного пролетария, повел его к себе на квартиру. все время, покуда мы сочиняли «Золотого теленка», над нами реял лик строгого гражданина.
— А вдруг эта глава выйдет смешной? Что скажет строгий гражданин? И в конце концов мы постановили:
а) роман написать по возможности веселый;
б) буде строгий гражданин снова заявит, что сатира не должна быть смешной, — просить прокурора республики привлечь помянутого гражданина к уголовной ответственности по статье, карающей за головотяпство со взломом».
Так вот, девочки. Канал наш был и будет смешным. И мы будем «привлекать к уголовной ответственности за головотяпство со взломом» тех, кто с этим не согласен. И давайте все-таки не путать божий дар с яичницей, в смысле — Росконгресс с руководством страны. Это разные вещи.
— Вы критикуете медиа, которые работают с зарубежными источниками финансирования, не раскрывая их. Задам наивный вопрос: так если они пишут правду, разве важно, на какие деньги?
— Ну, Кать. Мы ж в капитализме вроде как живем? А в капитализме как — кто девушку ужинает, тот ее и танцует. Вот значилось бы в дескрипторе доброхотовского «Инсайдера» (интернет-издание The Insider признано в России СМИ-иностранным агентом и нежелательной организацией) или «Белингкета» (признан в России нежелательной организацией) «созданы на средства МИ-6». И любому наблюдателю было бы понятно, почему их материалы написаны именно так, как они написаны. И вопросов бы не было.
А вот эта игра в девственниц — «мы тут немножко вертолетных денежек из Госдепа взяли, но мы за правду» — ну ей Богу смешно.
Что такое в вашем понимании правда, Катя? Изнасилованные украинки вот были правдой до тех пор, пока автор этой выдумки не призналась, что сочинила ужасы. А то, что НАТО хочет разрушить Россию, это правда?
Но ведь «свободные» медиа об этом ничего не пишут. Вот и ответ на ваш вопрос. Нет никакой правды в их расследованиях. Есть больные точки, на которые пытается нажимать Госдеп. Вот и все. И делается это не с целью показать правду. А с целью ведения военной операции в медиа.
— Насколько Telegram сегодня отражает срез общественного мнения?
— Настолько же, насколько и любое медиа. Каналы пишут люди. Люди являются представителями своих слоев общества. Так или иначе они выражают созвучные этим слоям мысли.
— Как распознать человека, который пишет «по темнику» (то есть по подготовленным заказчиком тезисам — прим. ЯРНОВОСТИ)?
— Очень просто. Если вы видите еще одного человека с таким же постом, а лучше двух или трех, значит, они работают по темнику.
— Есть ощущение, что оппозиционных Telegram-каналов меньше, чем провластных. Это связано с бюджетами?
— Это связано с тем, что Ходорковский и Госдеп проиграли (в оригинале — обсценное слово — прим. ЯРНОВОСТИ) эту площадку, наймом людей для создания каналов занялись поздно, а оппозиционные журналисты, которых они спонсировали, — бездарные снобствующие лентяи, которые вместо того, чтобы создавать каналы на заре их появления, оттопыривали мизинчики и ныли про то, что «Телеге» не хватает фактчекинга. В итоге вся эта братия весело переехала в Грузию и по необходимости спустя пять (!) лет после начала работы площадки завела каналы, но в основном постит туда контент из Twitter. Кому это интересно читать? При этом, Катя, есть ощущение, что бюджетов у оппозиционных Telegram-каналов гораздо больше, чем у провластных. Мозгов просто меньше.
— В разговорах со многими чиновниками видишь, как они пересказывают публикации из анонимных каналов, считая их реальными московскими сплетнями. О чем это говорит?
— Во-первых, о том, что Telegram — прекрасный пяр-инструмент. Во-вторых, что может так быть, что некоторые каналы действительно транслируют определенные, созвучные этим чиновникам инсайды. В одном кабинете что-то услышал, в другом. А тут раз — и спустя несколько дней в Telegram-канале прочитал. Значит, правда. Но досужего вымысла, конечно, гораздо больше. Просто потому, что подавляющее число авторов каналов, слава Богу, надежно отключены от всякого инсайда.
— Как вы считаете, у российских пиарщиков, маркетологов и других профильных спецов в эмиграции есть шанс на рынке труда? Насколько российские специалисты по пиару востребованы за рубежом?
— Тут как посмотреть. Востребованными они в массе своей не будут никогда. Есть отдельные представители, но исключение лишь подтверждает правило. Российского пярщика никто на пушечный выстрел не подпустит к управлению повесткой. С этим отлично справятся индусы, арабы и негры, потому что они куда более исполнительные и к тому же нерусские. Русский в западной медийке — это надежный солдат западного капитализма. Как Маша Гессен. А других туда не подпускают, потому что там два кольца оцепления с пулеметами на вышках.
— От каких рекламных интеграций вы отказываетесь?
— От чернухи и политического мочилова. Не рекламируем каналы и фарму, например. Не рекламируем то, что не соответствует нашим представлениям о прекрасном. Ну и не ведем дела с неадекватными заказчиками.
— С вами пытались вести диалог представители силовых структур или власти, чтобы поменять политику канала на более лояльную?
— Ну Кать (с улыбкой), мы не перестали пить коньяк по утрам! С нами таких диалогов никто не вел. Это не значит, что мы не общаемся с этими людьми. Но к нам никогда не приходили и не говорили: «А давайте вы градус накала снизите, а то ТАМ народ очень переживает». Насколько нам известно, ТАМ народ нас читает с интересом и удовольствием. И уважением.
— Как вы думаете, у российского пиара есть будущее? Или все сядут, уедут и разорятся?
— Мы уверены, что у российского пяра очень хорошее будущее. Полное интересных проектов и больших, серьезных вызовов. И выход за рамки России! В Африку, на Ближний Восток, в Латинскую Америку, в Азию. Но уровень этих новых специалистов должен быть очень высоким. Прежде всего с точки зрения интереса к другим культурам и готовности не только говорить, но и слушать. Конечно, есть. А почему не должно быть? Пяр нужен будет всегда. Просто в менее привычных форматах.