Режиссер легендарного мультфильма признался, что хочет завещать свои творческие архивы двум японским музеям. Почему не желает оставить все это в России?..
Юрий Норштейн, создавший «Ежика в тумане» и «Сказку сказок», в недавнем интервью сообщил, что «надо будет успеть какое-нибудь завещание составить, чтобы ни в коем случае никуда, ни в какой киномузей» его работы не попали. Речь идет об эскизах, раскадровках и рукописях. Сами мультфильмы принадлежат правообладателю советской анимационной коллекции — киностудии «Союзмультфильм».
«Ежик в тумане» и «Сказка сказок» в разные годы и в разных странах входили в топ лучших мультфильмов всех времен и народов. Были случаи, когда «Ежик…» возглавлял такой список, а «Сказка сказок» оказывалась на втором месте после него. То есть это признанные шедевры, а Норштейн — живой классик анимации. Но никаких прав на свои произведения он сейчас не имеет. Несколько лет «Фонд Юрия Норштейна», созданный режиссером, бился за то, чтобы закрепить за собой права на некоторых персонажей. В частности, на Ежика, Медвежонка, Собаку и Филина. Но весной этого года все суды были проиграны. Это должно быть очень обидно для Норштейна. И понятно, что он на эмоциях решил не оставлять стране архивы, имеющие культурную ценность. Но почему хочет отдать их именно Японии? Норштейн не раз там бывал и даже какое-то время работал. Он был дружен с японским режиссером анимации Исао Такахатой, который основал Studio Ghibli. Как раз музей Ghibli и еще музей Хаяо Миядзаки Юрий Борисович назвал предпочтительными местами для сохранения своих работ. Но почему он упомянул российский киномузей, как что-то совершенно ненадежное? Скорее всего, из-за давнего скандала, когда киномузей выселили из здания Киноцентра, потому что здание решили продать. И для уникальной коллекции, насчитывающей 400 тысяч единиц, долго не могли найти помещения. Сейчас она хранится в одном из павильонов ВДНХ… Есть у Юрия Норштейна и еще одна причина для того, чтобы сердиться на отечественный кинобизнес, — потоковая переделка мультфильмов в полнометражное кино без учета мнения авторов. И все ради того, чтобы побольше заработать на эксплуатации знакомых с детства образов!
— Происходят драматические вещи, совершенно неприемлемые для порядочного интеллигентного человека, — заявил Норштейн. — Все одурели! Все хотят денег. Сверху до низу. Это просто катастрофа. Творцы не ставят перед собой художественных задач. Вот беда! Еще немного и мы, старики, передохнем. А дальше вообще ничего никому будет не нужно. Только бабло! Те, у кого деньги, на тебя вообще смотреть не будут. Ты для них — никто, пыль. Причем ты являешься автором, но ты — пыль. Иногда складывается впечатление, что это объясняется страшной завистью к просвещенному человеку. Мало того что хочется денег, но еще и чтобы его не было, потому что он мешает своим уровнем.
В том же ключе высказался и другой крупнейший мастер анимации Андрей Хржановский («Дом, который построил Джек», «Лев с седой бородой» и т. д.):
— Сейчас анимация, которая почему-то получила наименование «индустрии» и сугубо коммерческое применение, нацелена на спекуляцию. Открылся парк «Союзмультфильм», сама студия спекулирует на советском наследии, уродуя, искажая, доводя до совершенно убогого вида то, что было сделано настоящими художниками. Это беда всеобщая, беда в вырождении культуры и снижении культурного уровня.
Обратите внимание: в победных реляциях о нашей анимации вы найдете все что угодно — цифры доходов, которые уже есть и грядут, количество зрителей, но слов «искусство» или «творчество» вы там не найдете. Нельзя все сводить только к тому, что приносит доходы, и тем самым вытеснять то, что продолжает развитие высоких традиций и поощряет действительно настоящее творчество.
— Я тоже уже высказывался по этому поводу, и моя позиция известна, — сказал нам Гарри Бардин, чей мультфильм «Летучий корабль» без его ведома перекроили в полнометражное кино. — Все эти переделки анимации… Они хотят въехать на чужой козе в рай. Они все время пытаются за счет старых заслуг выйти из пешек в короли. Своих идей нет, вот и наживаются на классике, да еще извращают ее по-своему, скрываясь от авторов. Что касается Юры Норштейна — он может отдать свои архивы кому и куда ему пожелается, это его право и его личное дело. Он свободный человек.