Почему блокировка Telegram — это естественно, и что это значит для всех нас
Скажу сразу — букв в тексте много, поэтому в конце есть список ключевых тезисов. Нетерпеливые могут сразу пролистать донизу и не следить за извивами мысли автора.
Началось
«Никогда такого не было, и вот опять», — это выражение лучше всего описывает реакцию рунета на блокировку Telegram.
«Опять» — потому что РКН всё время что-то блокирует: то торренты, то онлайн-кинотеатры, то страницы с сомнительным контентом. Но «никогда» — потому что впервые целый канал, легитимный и популярный. Да, до того был LinkedIn, но массовой любви он не снискал, потому и плакать по нему особо некому было. А Telegram не просто популярный — в нём в том числе и государственные учреждения массово вели свои каналы. Вкладывали средства в развитие, в привлечение подписчиков. Радовались на свою продвинутость. Ну и вот.
В этом смысле история, когда для усиления борьбы с экстремизмом без каналов оставляют ТАСС или мэрию Москвы, приобретает особую пикантность.
Ну и, конечно, впечатляет масштаб неудобств, доставленных обычным гражданам. Telegram — это ведь не только чатики на двоих, которые легко перенести в другое место, а то и эсэмэсками на первое время перебиться. И не только каналы, которые тоже можно быстро чем-то заменить. Это ещё бесчисленное множество групп, созданных для родителей при детских садах, школах, кружках, секциях и так далее, которые вот прямо сейчас должны договориться, сколько сдать на ремонт, где встречаться для выхода на пикник, прочитать, как вёло себя их солнышко и какую фигню из пластилина вылепило. И всем этим людям на голову внезапно свалился большой геморрой. Не смертельный, конечно, но очень, очень, очень неприятный.
В итоге мы имеем миллионы граждан, которым не очень деликатная рука РКН влезла в самое интимное место — в смартфоны — и феншуй там попортила.
Не особенно пытаясь объяснить, почему, собственно, «простые люди» должны внезапно терпеть неудобства. Ну не считать же объяснением рассказ про то, что Дуров не дал ФСБ возможности читать переписку пользователей.
Вернее, это, конечно, объяснение, но после него сложно ожидать волны народного одобрения: «Дааа, безобразие, вот же гад Дуров какой, лишил нас читателей в офицерских чинах! Вырвем же с корнем проклятую телегу!».
В общем, народ заботы о нём не понял.
Битва при Telegram
Теперь на страницах рунета разворачивается эпическая битва: в роли поганого чуда-юда — Роскомнадзор, а за добрых молодцев все пользователи заблокированного мессенджера. Пока что бой идёт с нулевой суммой: РКН меланхолично пышет пламенем и отчитывается о блокировках, попутно обваливая и Viber, и чьи-то совсем посторонние бизнесы, а юзеры с посвистом молодецким поднимают VPN и настраивают прокси.
Перспективы будущего при этом достаточно определённы. Когда сойдёт первоначальный задор, когда общение в Telegram потеряет флёр гражданского неповиновения, на первое место выйдет обычное поведение потребителя, которому нужно быстро и удобно, а не с бубнами и плясками. Поэтому, если в отношениях Дурова и РКН ничего не изменится, и РКН не прекратит искать способы блокировок, то пользовательская база «телеги» в России расти перестанет, а потом и на убыль пойдёт.
Но пока бойцы лишь крепче сжимают оружие, да кроют Роскомнадзор последними словами, за все беды и горести, причинённые мирным хлебопашцам.
Отдельно отметим, что, так как речь в любом случае идёт не о полной блокировке, а о создании максимальных затруднений в использовании мессенджера, то как раз всякого рода экстремисты и подпольщики остаются практически не пострадавшими. Уж они-то не сочтут за труд хотя бы и каждый день прокси менять.
То есть логика противостояния тут не «закроем удобный для террористов сервис», а «если не будете сотрудничать — создадим проблемы вашему бизнесу».
А то, что террористы им пользуются — ну так это понятно, они всем пользуются. Не закрывать же теперь железную дорогу, по которой не только добрые люди ездят.
Однако вывод, который то и дело срывается с уст — «РКН — КОЗЛЫ!», в корне неверен. И даже вреден для понимания того, что происходит на самом деле.
Попробуем же разобраться и сделать правильные выводы.
Правильные выводы, или Что происходит на самом деле
РКН не виноват
Первое и главное, что следует понять, — дело вовсе не в том, что Роскомнадзор ополчился на конкретный мессенджер. Нет никакого персонального противостояния именно с компанией Дурова. РКН, как и всякое государственное учреждение, действует в коридоре возможностей, заданных нормативными актами. Есть закон, есть признаки его нарушения — будем блокировать. Изменится закон — перестанем. И какой-то особой свободы у РКН тут нет.
Это как с валежником — пока недавно не прописали, что сбор сухих веток для костра не является древозаготовкой, всякая старушка с вязанкой хвороста в преступники попадала, хоть и было всем понятно, что это бред. Но бред или не бред, а если дело до судопроизводства дойдёт, то решаться оно будет именно так, как написано. Пока не напишут иначе.
Что делает РКН? Он не борется с Telegram, он просто добивается исполнения того закона, который есть. И это неизбежно будет повторяться и с другими сервисами, которые оказались перпендикулярны нашему законодательству.
Поэтому нет никакого смысла тратить эмоции на функционеров Роскомнадзора, они наверняка сами в числе пострадавших оказались.
Сейчас, поди, домашним объясняют, как VPN поднять.
Так написано
Ключевая проблема ситуации не в том, что блокируется конкретный мессенджер. А в том, что ведомство старательно пытается исполнить закон, в принципе не очень-то согласующийся с реальностью. При этом фактическая неисполнимость многих пунктов «пакета Яровой» озвучивалась и перед его принятием, и после некоторых корректировок.
И вот это ключевая проблема, определяющая будущее всего российского диджитал-сегмента. Законы нужны, регулирование должно быть, но когда механизм регулировки такой, что просто выжигает плодородную почву на полметра вглубь — стоит ли потом надеяться на богатый урожай?
Никто не верил
Ещё один важный момент — в реальность блокировки никто не верил до самого конца, да и сейчас ещё не верит. Перепалка между Дуровым и РКН шла уже давно, законы тоже давно были приняты, но всё это время рунет (включая госучреждения) энергично вкладывался в развитие Telegram-каналов.
Потому что «законы законами, но не может же такого быть!».
То самое классическое «Строгость закона компенсируется необязательностью его исполнения».
Да, у нас много законов про разное «нельзя». И что? Есть законы, а есть жизнь, и это параллельные миры. Как с тем же валежником: по закону выходит целая страна злостных рецидивистов, но реально пострадавших за сбор веток — единицы.
В нашем обществе присутствует интересный дуализм. С одной стороны, мы хотим, чтобы всё по закону, с другой — осознаём, что жить так невозможно, слишком уж законы противоречивы и недоувязаны, где друг с другом, а где с самой жизнью.
Из этого вытекает высокая терпимость к проявлениям законодательной некомпетентности. Когда Дума принимает какой-то «своеобразный» закон, мы только морщимся: «Опять дурь какую-то приняли, ну ладно, пусть тешатся, всё равно никто выполнять не будет».
Поэтому сейчас все так потрясены: «Так вы что, СЕРЬЁЗНО?!». Ну да, это заявка на серьёзность. История с Telegram не имеет большого значения сама по себе. Это лишь один из шагов, которых впереди ещё много. Ещё много есть и мессенджеров со сквозным шифрованием, и соцсетей, так что скучать долго не придётся.
Следить нельзя, но контролировать надо
Нужны ли вообще диджиталу регулирование и контроль? По этому вопросу в обществе есть весьма противоречивый консенсус. С одной стороны, мы за свободу информации. С другой — как только случается что-то, так сразу же мы начинаем возмущаться, и что камер мало стоит (или стоят, но не работают), и что «это уже месяц на таком-то форуме обсуждалось, куда же наши доблестные органы смотрели».
То есть, вот бы недрёманное око было, но как-нибудь незаметно. Проявляя себя исключительно разумно и в нужный момент. И в отношении плохих парней.
Можно понять и тревогу правоохранителей — они во всём мире чисто системно заточены на контроль и влезание в разные закоулки, а тут целый интернет без присмотра оказался! Пока он был маленьким, можно было не обращать на него внимания, но когда внезапно почти каждый гражданин страны оказался включён в это пространство, сразу возник вопрос: а что делать, если эти люди будут вести себя плохо?
В самом деле, есть ли сомнения, что нехорошие люди используют теперь для своих дел цифровые технологии? Нет. Должны ли хорошие люди им на цифровом же уровне противостоять? Безусловно.
Цифровым вызовам нужны цифровые ответы.
Поэтому силовые структуры формулируют однозначный запрос на контроль и регулирование и посылают его в законодательные инстанции.
И до этого момента их стремление к контролю в целом совпадает со стремлением граждан к спокойной и безопасной жизни.
Отцы, дети, Дума и законотворчество
Особенность постсоветской России в том, что к чуду коммуникационных технологий мы подключились позже всего мира. И чем старше человек, тем он дальше от «всех этих ваших интернетов».
По понятным причинам «на самом верху» находятся люди, чья личность сформировалась вне диджитал-окружения. Для которых это лишь какие-то очередные технические устройства, а вовсе не новая среда обитания. Поэтому представление о возможностях регулирования этого — ещё на старосоветском уровне, в стиле милицейской регистрации печатных машинок. (Вы, кстати, в курсе, что закон об обязательной регистрации цветных принтеров отменён только в 2009 году?)
Кроме того, в наследство от СССР нам достался довольно прямолинейный подход к решению проблем. Видим проявление проблемы — запрещаем проявление проблемы. Более сложные схемы, рассчитанные на многие годы, не приветствуются. Архетип, довлеющий над российской властью: «Человек, Наводящий Порядок». Который пришёл, посмотрел, ладонью по столу хлопнул — и заколосилась пшеница, а заводы стали выплавлять рекордные нормы чугуна.
Эта модель и в советское-то время была эффективна только в производственных романах. А сейчас, когда экономические процессы и технологические вызовы многократно усложнились, «простой» подход превращается во вредительский. «Простое» решение внезапно бьёт по людям, по экономике, по технологическим компетенциям, но ничего не даёт взамен — просто потому, что можно приказать пробурить скважину, или построить домну, но нельзя приказать «Отныне пусть расцветёт у нас диджитал!», особенно если при этом прятать от людей гаджеты и технологии.
Тем не менее на сегодняшний момент это данность: в попытке «навести порядок» в стране были приняты законы, не соответствующие особенностям диджитал-отрасли и прямо препятствующие её развитию. А попытка исполнить требования этих законов ведёт к потрясениям в масштабах всей цифровой экономики (уже немалый список невинно пострадавших от блокировок других ресурсов пополнился проблемами у совсем далёких от Telegram бизнесов, тоже использовавших серверные мощности Amazon).
Удобрения для цифрового будущего
Что значит «препятствующие развитию»? Пока условия для сегмента благоприятные — творческая мысль бьёт ключом, все возможности используются и превращаются в интересные проекты, а люди хотят работать в этой сфере.
Отлично это видно на примере того же Telegram, давшего разработчикам удобные возможности для использования ботов. И сразу повалили интересные кейсы про Telegram-ботов, про то, как с их помощью сделали бизнес быстрее и экономичнее.
Но вот выключаем Telegram — и сразу исчезает большущий кусок диджитал-действительности. И огромная масса энтузиастов, использовавших этот инструмент, оказывается разочарованной. Ну ещё бы: строили-строили, а родные власти — раз! — и всё нам поломали.
Какие угодно мантры можно произносить, какие угодно команды давать, денег выделять административно и немеряно, но
единственной движущей силой развития цифрового мира всегда будет энтузиазм диджитал-специалистов, которым «просто интересно сделать вот такую штуку».
И ещё помимо энтузиазма им нужен доступ к технологиям.
А попытка «призвать к порядку ежовыми рукавицами» автоматически убивает всех зайцев на поляне. Доступ к технологиям затрудняется, да и с энтузиазмом сразу не очень. Цифровая отрасль становится для романтиков непривлекательной. Конечно, те, кто уже в ней, никуда не денутся, но новых горящих глаз будет меньше — а значит всё меньше и меньше прорывов и настоящих инноваций.
У нас есть реальная опасность выпасть из поезда в диджитал-будущее. Мы и сейчас тут не законодатели мод, но российскому диджиталу есть чем гордиться, есть с чем идти в авангарде. Однако если уровень компетенции регуляторов останется прежним, то отставания не избежать.
Это произойдёт не сразу и не за один год. Просто постепенно будет становиться всё больше таких технологий, которые можно только купить, но уже никак не вырастить самим. И когда это станет заметно, вернуться и всё поправить будет уже нельзя.
Главное
1. Война с Telegram не важна сама по себе, поскольку персоналии здесь не существенны. Когда закончится эта битва, начнётся другая, с другими именами.
2. То, что происходит сейчас, это не о том, как «Роскомнадзор пытается заблокировать Telegram». Это о том, как ведомство пытается добиться исполнения закона, регулирующего диджитал-сферу.
3. Главный источник проблемы — не «злобные орки» в Роскомнадзоре, а те самые законы, которые призваны «навести порядок» в диджитал-отрасли. Авторы которых искренне верят, что из букв П, Ж, А и О можно сложить слово «Счастье», и совершенно не разбираются в том, что пытаются регулировать.
4. Ключевая проблема диджитал-сферы в том, что за её регулирование взялись люди, не понимающие, как эта сфера устроена. И не чувствительные к проблемам, которые создают их неуклюжие попытки «сделать хорошо».
5. Надежды на то, что требовать выполнения принятых законов никто не будет, не оправдались.
6. Если регулирование российского диджитал-пространства продолжится на том же уровне «профессионализма», то в долгосрочной перспективе мы потеряем наработанные тут компетенции и возможности для построения эффективной цифровой экономики.
Мы прямо сейчас начинаем процесс самовыпиливания из самого перспективного направления технологического развития цивилизации, в котором, к тому же, в настоящий момент имеем очень серьёзные достижения. Но если не начнём думать, то человечество пойдёт туда без нас.
Анархист и государство. Почему российские власти хотят заблокировать Telegram Павла Дурова
На этой неделе с высокой долей вероятности Роскомнадзор заблокирует мессенджер Павла Дурова Telegram. Почему его создатель предопределил судьбу своей программы в России еще два года назад и чем руководствуется российская власть, блокируя не самый популярный, но влиятельный ресурс?
Борец с системой
О своем принципиальном отказе от сотрудничества с властями предприниматель Павел Дуров заявил в 2015 году. Проиграв контроль над социальной сетью «ВКонтакте» и продав свой пакет акций холдингу Mail.Ru Group Алишера Усманова, он покинул Россию и представил рассчитанное на мировую аудиторию приложение Telegram. Наученный российским опытом, он заранее позаботился о защищенности программы для переписки – раскинул сеть серверов в нескольких странах и применил функцию конечного шифрования, так что сообщения пользователей не хранятся на серверах, к которым могут получить доступ спецслужбы, а находятся исключительно в двух местах – на устройствах отправителя и получателя.
Дуров оказался созвучен параноидальному времени: в новостях уже долгое время появлялся борец с мировой системой Джулиан Ассанж, а в России поселился бывший сотрудник Агентства национальной безопасности США Эдвард Сноуден, который рассказал о массовой прослушке американских граждан. Хакерскими утечками и шпионскими страстями оба сеяли в западном обществе истерию по поводу длинных щупалец «большого брата» и создавали спрос на анонимность, тайну переписки и неприкосновенность частной жизни в интернете – гарантированные западными демократиями.
Поэтому конфликт российской власти и Telegram был предрешен, а его исход – определен маркетинговой стратегией Дурова. По выражению нового президента Франции Эммануэля Макрона, президент России одержим двумя идеями: укреплением государственности и борьбой с терроризмом. В оправдание второго и для поддержания первого в прошлом году в стране был принят так называемый «пакет Яровой» – ряд законопроектов, который в частности обязывает операторов связи и распространителей информации пройти регистрацию в Роскомнадзоре и хранить данные пользователей в течение полугода, предоставляя их по запросу спецслужб.
Ни технически, ни идеологически согласиться на такое взаимодействие Дуров, конечно же, не мог – Россия не основной рынок для его приложения, а имидж непреклонного либертарианца в настоящем и будущем сам по себе для него весьма ценен. В столкновении с Роскомнадзором Дурову удалось заново поднять дискуссию о свободе, которую государство, в том числе Российское, все чаще предлагает обменять на безопасность. И повернул он ее в невыгодную для власти сторону, поскольку даже в тюрьме, где ограничение свободы выражено наиболее ярко, никому не гарантирована полная защита от угроз.
Но это аргумент для думающей аудитории, а массовому зрителю российские власти объяснили, что Telegram идеальное средство связи для распространения наркотиков и подготовки террористических актов. ФСБ, оперативно подключившись к спору Роскомнадзора с Дуровым, привела бронебойный аргумент: исполнитель апрельского теракта в Санкт-Петербурге за две минуты до взрыва в метро отправил сообщение своему куратору в Telegram.
Действительно, до сих пор складывалось впечатление, что активность террористов заботит Дурова меньше, чем вторжение государства в частную жизнь. Однако нельзя сказать, что Telegram бездействовал и попустительствовал: с начала года разработчики заблокировали более пяти тысяч каналов поборников ИГИЛ (террористическая группировка, запрещена в РФ) и продолжают это делать. Тем же самым, по идее, должны заниматься и в ФСБ – отслеживать, вести и задерживать террористов. Но в отношении петербургского смертника этого не было сделано и предположение, что контроль над приложением позволит предотвратить еще одну подобную трагедию, звучит крайне не убедительно: с одного мессенджера злоумышленники перейдут на другой.
Печально, что спецслужбы используют эту тему для усиления контроля над населением, ответил Дуров оппонентам и предложил заблокировать интернет в целом, чтобы наверняка победить террористов, которые совершенно точно будут пользоваться другими мессенджерами или VPN сервисами. На этом обмен репликами закончился, а на федеральных телеканалах показали сюжеты про опасное приложение «анархиста Дурова», которое используют террористы, наркоторговцы и «отечественные коррупционеры». Так россиян подготовили к блокировке Telegram на этой неделе.
Саморазоблачение системы
Однако в очередной попытке подчинить интернет государство не только показало: насколько оно в совершенстве владеет старыми каналами распространения информации, настолько же плохо справляется с новыми информационными технологиями, но отчасти и саморазоблачилось. Борьба с наркотиками и терроризмом, безусловно, важна, но истинная цель кампании – защитить себя: режим – от цветной революции, поскольку власть предержащие верят, что социальные сети стояли за революциями от «арабской весны» до майдана на Украине; конкретные ведомства – от урезания бюджета, расформирования и ликвидации, так как проблемы с надзором очевидны, критическая масса просчетов тянет на дно и требует маленькой, но убедительной победы – например, блокировки не самого популярного приложения; и, наконец, аппаратных позиций – от успешности акции может напрямую зависеть дальнейшая судьба отдельных руководителей.
Помимо прикладных задач в предвыборный год власти развивают борьбу с очагами низовой самоорганизации – при усиливающемся параличе вертикали они разрушают горизонтальные связи в обществе, чтобы предотвратить консолидацию недовольных масс. По-видимому, власти также заботит большое количество политических каналов в Telegram, которые делятся «сливами» и ситуативным анализом морально-психологического состояния в Кремле и в ближайших его пределах. В ситуации, когда официальные каналы дискредитированы, а информационное поле зачищено и полностью подконтрольно, подноготную можно узнать лишь из анонимных источников, что, естественно, вызывает раздражение. Таким образом, чиновники борются еще и за то, чтобы скрывать информацию о себе. Хотя среди 2,4 млн пользователей Telegram в России в первую очередь следует назвать представителей администрации президента и правительства.
Именно там полагают: если законом можно засекретить собственность политической верхушки, то источники в анонимных месенджерах необходимо заставить замолчать, введя приложение в правовое поле. Однако такой расчет недальновиден: за одной пробоиной в системе возникает другая, а, как известно, блокировку Роскомнадзора можно обойти в два щелчка. Так развивается правовой нигилизм. Но если сама власть не уважает и не исполняет свой закон, то с чего бы другим это делать?
Ошибочен и сам подход, согласно которому льготный проезд для пенсионеров в России отменяет Госдеп, а волна негодования и неудовлетворения действиями власти накатывает исключительно из Атлантического океана – непременно с восточного побережья США. Проблема в том, что сама власть неэффективна, чем и порождает необходимость, если не действовать на уровне низовой организации, то хотя бы выпускать пар – читать и разоблачать систему, которая хуже коммунизма уже тем, что никакого светлого будущего не обещает.
Но органам власти, ответственным за купирование угроз, бессмысленная и беспощадная борьба дает очки в глазах вышестоящего руководства. Поэтому общий результат – нулевой, государство проигрывает новым технологиям, а чиновники выигрывают. Все вместе складывается в парадокс. Но инициатива отдана чиновничеству и профильным ведомствам, потому что инициативы у первого лица уже нет, он от нее сознательно отказался на пороге четвертого срока. Так и получается, что Россия на уровне официальных реляций собирается строить цифровую экономику, но убивает ее ради мнимой и архаичной безопасности.
Как и почему в мире блокировали Telegram?
Больше двух лет Telegram в России был под запретом. Доступ к мессенджеру был ограничен в апреле 2018 года. В середине июня этого года Роскомнадзор объявил о том, что снимает все ограничения. Россия не единственная страна мира, которая полностью или частично блокировала Telegram. Были Иран, Китай, Индонезия и другие. Что из этого вышло?
Оставлять нельзя заблокировать
В России все началось с того, что руководство мессенджера в лице Павла Дурова отказалось предоставить ФСБ ключи для расшифровки данных, которые дали бы спецслужбам возможность читать переписку пользователей.
Дело в том, что еще 1 июля 2017 года в стране приняли закон Яровой, который в том числе обязывает хранить ключи для расшифровки переписки пользователей и предоставлять их ФСБ России по запросу. Дуров посчитал такое требование антиконституционным и технически неисполнимым, так как ключи хранятся на устройствах пользователей, а не у администрации мессенджера на серверах.
Сперва Telegram оштрафовали за то, что мессенджер не передал ключи от переписки шести человек, обвиняемых в теракте в Петербурге. А потом выставили ультиматум: либо предоставляете технологию дешифровки в течение 15 дней, либо Роскомнадзор осуществит мгновенную блокировку.
Впрочем, Павла Дурова такая угроза не сильно испугала. В своем Twitter-аккаунте он заявил, что угрозы останутся безрезультатными. В апреле 2018 года суд в Москве выносит решение о блокировке и Роскомнадзор вступает в дело. И тут начинается самое интересное.
Ведомство начало блокировать многочисленные IP-адреса, которые использовал Telegram. Действительно многочисленные. Только в первую неделю под бан попали 18 млн адресов, но это несущественно сказалось на аудитории ресурса — были потеряны всего около 3% активных российских пользователей. А подавляющее большинство продолжало пользоваться мессенджером.
Неприятным эффектом столь масштабных блокировок оказалось то, что под удар попали сторонние ресурсы. Порой довольно важные, а эффект от проблем с ними был куда чувствительнее, чем борьба с «телегой».
Российское подразделение PlayStation в том же апреле после многочисленных жалоб геймеров призналось, что в работе их сервиса PlayStation Network есть проблемы. Это связывали именно с начавшейся бомбежкой по Telegram. Параллельно с этим падали сервисы по продажам билетов, были перебои у платежных систем и других мессенджеров, многочисленных сайтов, системы регистрации на авиарейсы и т. д. Случились масштабные сбои в работе поисковика Google.
В первые 10 дней борьбы с мессенджером в адрес Роскомнадзора были поданы 46 тысяч жалоб. Немалую часть из них составляли жалобы геймеров, которые теряли прогресс в играх, не могли сделать покупки в онлайн-магазине. Недовольство вылилось и в офлайн. В российских городах прошли акции протеста, символом поддержки которого стал запуск бумажных самолетиков — логотипа Telegram.
В недобитом состоянии Telegram работал на протяжении двух лет. Все это время его аудитория только росла, туда подтягивались лидеры мнений, СМИ, а со временем пришли и некоторые чиновники и государственные органы. Как объясняли такой дуализм? «Попытки блокировать Telegram, которые осуществляются в России и сейчас, не означают запрет на пользование этим мессенджером, одно другому не противоречит», — поясняли в Минкомсвязи России.
Как можно понять, даже само ведомство не делало хорошую мину при плохой игре и называло блокировку — попытками. Условная блокировка за два года не сделала «телегу» менее популярной.
В апреле 2020 года двое депутатов Госдумы подготовили законопроект о прекращении блокировок мессенджера, так как его используют официальные органы российской власти и оперативный штаб по борьбе с коронавирусом. В июне Роскомнадзор сделал «тайное» явным, когда объявил о снятии своих ограничений.
«По данным на май 2020 года, из 400 млн ежемесячной активной аудитории Telegram не менее 30 млн были из России. Это означает, что наш рост в России соответствовал росту в других странах. Проще говоря, запрет не сработал», — подытожил войну с мессенджером его основатель Павел Дуров. Во многом благодаря тому, что «тысячи российских инженеров» создали собственные прокси-серверы.
Основные блокировки — восток
После того как Россия сняла блокировку, Павел Дуров поделился планами: мощности по обходу блокировок перекинут на Китай, Иран и подобные им страны. В этих двух странах сервис недоступен уже давно. Дуров призвал администраторов прокси-серверов, которые раньше были нацелены на россиян, перекинуть усилия усилия на другие страны.
В Китае, например, борьба с Telegram ведется давно. Мессенджер заблокировали там еще в июле 2015 года, когда администрация отказалась предоставить местным спецслужбам данные пользователей. К тому же там любили зависать защитники прав человека. Какое-то время там «телега» работала через VPN, а потом правительство страны обязало все VPN получать разрешение на работу в Китае.
На протяжении нескольких недель проблемы с доступом в «телегу» были в Индонезии. В июле местные власти предписали заблокировать доступ к ней из-за «большого количества каналов, распространяющих радикальную пропаганду, призывы к террору и другую запрещенную индонезийским законодательством информацию». Впрочем, министр связи уже в августе пошел на попятную и признал, что администрация сервиса делает шаги в сторону борьбы с запрещенным контентом.
Бороться с Telegram пытались и в Иране. В апреле 2018 года суд принял решение о блокировке сервиса, так как в нем усмотрели угрозу национальной безопасности. Местные госорганы и чиновники активно пользовались мессенджером. Да и в принципе Telegram очень популярен в этой стране — там приложение установлено на смартфоны половины жителей. Одной из причин отказа руководителя Исламской республики, кстати, стало и якобы монопольное положение «телеги».
Когда «телегу» там блокировали в один из первых раз (да, блокировок было несколько), от идеи быстро отказались. Международные агентства утверждали, что дело было в убытках, которые понесли компании, завязанные на мессенджере и каналах в нем. Утверждалось, что работы из-за блокировок тогда лишились около 100 000 человек.
Тем не менее, отключали Telegram в Иране так, что за рубежом казалось, будто в стране в принципе отключили интернет. Как сообщали отдельные СМИ, в некоторых городах именно так и было. Началась блокировка с доступа к VPN из страны, а число просмотров в новостных иранских Telegram-каналов упало примерно на 20%.
Во всех случаях блокировки Telegram выливались в некорректную работу десятков и сотен других ресурсов. Специалисты просто не могли применить точечные блокировки, так как сервис работает на децентрализованной платформе. Активность самих пользователей сервиса падала, но незначительно. И далеко не все государства шли на радикальные меры, так как не могли себе позволить полностью огородиться от зарубежного интернета, поскольку не завязаны на широкую экосистему собственных сервисов, как Китай. Это отдельная планета на земном шаре со своим отдельным интернетом.
Почему Роскомнадзор хочет заблокировать Telegram и чем это грозит
Первая информация о возможной блокировке Telegram в России появилась в середине мая в нескольких Telegram-каналах. Слухи быстро подтвердились: Роскомнадзор обязал команду мессенджера предоставить данные для внесения в реестр организаторов распространения информации. А именно: страну регистрации, юридический адрес, доменное имя, описание функций, почтовый и электронный адреса компании и хостинг-провайдера.
Команда Telegram оставила официальные письма Роскомнадзора без ответа. Сегодня (23 июня) руководитель ведомства Александр Жаров заявил, что сроки, отведенные команде мессенджера на принятие решения, истекли.
«Я публично обращаюсь к команде Telegram и лично Павлу Дурову: исполните российское законодательство! Выбор за вами», – сказал Жаров.
Чиновник отметил, что в случае невыполнения требований ведомства Telegram должен был заблокирован в России.
ЗАЧЕМ РОСКОМНАДЗОРУ ДАННЫЕ TELEGRAM?
Чтобы выполнить требования закона «о персональных данных» и «пакета Яровой». Команда Telegram также будет обязана перенести свои серверы на территорию России и сохранять на них информацию о пользователях, их разговорах и переписках. А с июля следующего года – сами переписки и записи разговоров, а также все пересылаемые в мессенджере файлы.
Кроме того, сервис обязан будет предоставить эти данные сотрудникам правоохранительных органов, в случае, если поступит соответствующий запрос.
КАКОВА ПОЗИЦИЯ ПАВЛА ДУРОВА?
Бизнесмен опубликовал заявление на своей странице «Вконтакте». «Парадоксально, что на повестке дня в России нет блокировки контролируемых США Whatsapp или Facebook (Социальная сеть признана экстремистской и запрещена на территории Российской Федерации) Messenger, но активно обсуждается блокировка нейтрального по отношению к России Telegram.
Как только Telegram блокируется, переписка российских чиновников, их общение с друзьями и родственниками и прочие чувствительные данные через WhatsApp/Viber перейдут в подконтрольные Америке облака Apple iCloud/Google Drive», – написал бизнесмен.
Это правда: помимо Whatsapp и Facebook (Социальная сеть признана экстремистской и запрещена на территории Российской Федерации) Messenger, в пресловутый реестр также не внесены данные мессенджера Viber. При этом, как сообщает РБК со ссылкой на данные «Вымпелкома», Whatsapp пользуются 68,7% россиян, Viber – 45,7%, а Telegram – только 7,5%.
Вскоре после поста Дурова в сети «Вконтакте» ему ответил глава Роскомнадзора Александр Жаров. По его мнению, «Дуров нейтрален по отношению к террористам и преступникам, которые пользуются его мессенджером, и абсолютно игнорирует безопасность простых пользователь Telegram».
КОГДА К TELEGRAM ПОЯВИЛИСЬ ПРЕТЕНЗИИ?
Сталкиваться с критикой со стороны самых разных государств команде Telegram не впервой. В октябре 2015-го британская полиция задержала двух молодых людей при подготовке к теракту – как вскоре выяснилось, все организационные моменты они обсуждали в секретном чате в Telegram. Британское правительство подняло вопрос о запрете шифрования данных на переписку.
Месяц спустя прогремели теракты в Париже. Французские спецслужбы быстро выяснили, что террористы также держали связь через мессенджер Павла Дурова. Более того, наутро после нападений именно в Telegram появилось обращение представителя запрещенной в России организации ИГИЛ.