Наталья Бондарчук начала работу над документальным фильмом о своей маме — народной артистке СССР Инне Макаровой.
Инна Владимировна прожила долгую жизнь — 93 года, снималась в кино до последнего. 28 июля исполнится 100 лет со дня рождения легендарной актрисы. Ее дочь поделилась воспоминаниями с «МН».
— Наталья Сергеевна, какие качества вы унаследовали от своих знаменитых родителей Инны Макаровой и Сергея Бондарчука?
— Мои родители были трудоголиками, и я — из этого числа. Ни дня без кино и театра. Я — ответственный человек, лидер и никогда не сваливаю свои ошибки на других людей, как и мои родители. Мама и папа не стали бы народными артистами СССР, если бы не умели преодолевать трудности.
— После развода родителей вы часто виделись с отцом, у которого была другая семья?
— Первые восемь лет своей жизни я находилась больше с папой, чем с мамой. В то время Инна Макарова была более востребованной актрисой, чем Сергей Бондарчук. Папа очень любил меня, много со мной занимался, особенно рисованием и театром. А когда родители расстались, я столкнулась с весьма неприятным явлением — отсутствием в моей жизни папы в течение целых пяти лет. Так получилось вовсе не потому, что он не хотел со мной встречаться, скорее, по воле обстоятельств. Увиделись мы с папой, когда мне уже исполнилось 13. Никогда не забуду слезы на его глазах в момент нашей, после долгой разлуки, встречи. Папа тогда мне сказал, что очень хочет снять меня в роли девочки Наташи Ростовой в своей картине «Война и мир». Я тогда была черноглазая, очень худенькая, но сыграть Наташу мне не удалось.
— Говорят, что новая жена Сергея Бондарчука Ирина Скобцева была против вашего общения с отцом из-за Инны Макаровой.
— Ирины Константиновны, как и моих родителей, уже нет в живых. Где-то там они встретились и все обсудили. Скобцева очень любила моего папу, возможно, ревновала его и отчасти боялась за свой брак. Ее огромная любовь к моему отцу многое оправдывает. Она любила его невероятно.
— И все же, понятно, что вы всегда были на стороне мамы. В чем была ее уникальность?
— О своей маме я могу сказать: ее жизнь — это ее роли. В конце жизни мама не узнавала близких, но помнила все свои роли и любимые стихи. У нее была феноменальная память на текст. Все видели фильмы с моей мамой, они стали классикой, и я не знаю, что еще добавить.
— Ваша мама очень любила вашего бывшего мужа Николая Бурляева, не так ли?
— Да, это так. Когда мама плохо узнавала всех, она не забыла Колю. Очень переживала, когда мы расстались. И Николай Петрович очень любил мою маму, всегда ее навещал.
— Не секрет, что Инна Владимировна не смогла смириться с новым браком вашего отца. Для нее развод был трагедией?
— Развод — всегда трагедия. Папа писал маме удивительно нежные письма. Мама была на 10 лет моложе, и поэтому, помимо любви, Сергей Федорович проявлял к ней отеческую заботу. Вокруг папы крутилось довольно много женщин, в создавшихся условиях маме все труднее и труднее было находиться в браке с Сергеем Бондарчуком, и она сама от него ушла. Расставшись с папой, мама сохранила не только свое достоинство, но и отстояла себя как творческую личность. Она понимала, что если отдаст все свои силы на атаку, которая идет со стороны женского пола на Сергея Федоровича, то погибнет как актриса, как индивидуальность.
— Любила ли ваша мама своего второго мужа, хирурга Михаила Перельмана?
— Да, конечно. Они прожили вместе 30 лет, и он был для нее стеной. Но в конце жизни, когда мама заболела, она забыла, что была замужем за Перельманом, говорила только о моем отце, звала его и злилась, когда я напоминала ей о Михаиле Израилевиче. Она говорила, что у нее был только один муж — Сережа Бондарчук.