Это тот редкий случай, когда актриса ничего не изображала и никогда не играла, а просто была собой и в кино, и в жизни. При этом жизнь у нее получилась сложная и тяжелая…
СЕМЬ ЛЕТ ЖДАЛА СМЕРТИ
Лидия Федосеева-Шукшина весь последний месяц провела в больнице на ИВЛ. Ей уже даже присвоили паллиативный статус, который означает, что надежды нет. Впереди только мучительная дорога к финалу и можно разве что облегчить этот путь правильным уходом и медикаментами. Но этот путь начался гораздо раньше, чем кажется, — еще семь лет назад. В 2019-м Лидия Николаевна перенесла инфаркт, с последствиями которого она так и не справилась. Сердечно-сосудистая система начала сбоить, что повлекло за собой проблемы по всем фронтам — от скачков давления до провалов памяти. Вскоре стало очевидно, что организм актрисы перешел в режим угасания. Во всяком случае, в 2021-м младшая дочь Лидии Николаевны Ольга рассказала, что у мамы появились признаки деменции. Некоторое время она даже жила в так называемой резиденции для пожилых людей. Актрисе требовался постоянный медицинский контроль, который Ольга не могла обеспечить. Но через некоторое время Лидия Николаевна вернулась домой. И в 2023-м ее настиг инсульт. Народную артистку спасли в НИИ скорой помощи им. Склифосовского. И уже через четыре месяца она решилась на интервью в честь своего 85-летия. Но говорила при этом не о юбилее, а о проблемах со здоровьем:
«Я находилась сначала в реанимационном отделении, затем в неврологическом. Каждый день приходила дочь Оля. Дочь Маша тоже была несколько раз. Стыдно признаться, но я ее вначале не узнала, правда, врачи сказали, что это нормально. Не узнала также свою двоюродную сестру Таню. Говорю и плачу — такая я была беспомощная…»
Для улучшения кровотока Лидии Николаевне установили кардиостимулятор. Но остановить разрушительные процессы уже не получалось. Актриса с трудом могла передвигаться, то и дело появлялись сообщения о внезапных падениях, которые иногда приводили к травмам, обморокам, провалам в памяти. Звезда «Калины красной» тогда призналась, что готовится к смерти. Она привела в порядок все свои финансовые дела, распределила наследство между дочерьми и даже выделила из собственных сбережений 900 тысяч рублей на похороны. В прошлом году Шукшиной сделали операцию по стентированию сосудов. Возможно, это еще на некоторое время отодвинуло неизбежный конец, но… В середине октября у Лидии Николаевны прихватило сердце, ее срочно доставили в больницу. И состояние актрисы оказалось настолько тяжелым, что врачи ввели знаменитую пациентку в медикаментозную кому.
— Врачи делали все возможное и даже больше в ее ситуации, — рассказала потом Ольга Шукшина. — Приезжал консилиум специалистов, профессора из НИИ им. Склифосовского. Они согласились с тем лечением, которое проводилось. Дали и свои рекомендации. Так что я очень благодарна всем, маму действительно спасали. Я была постоянно рядом. Могу сказать, что динамика была разной: то лучше, то хуже… Но мы надеялись, что поживет еще. Периодически она приходила в сознание, к вечеру бывала активна. Ей присвоили паллиативный статус, и шла речь о госпитализации в Коммунарку. Или дома поставить портативный домашний ИВЛ. Были варианты, как в дальнейшем организовать уход. Но 6 ноября поздно вечером моя мама скончалась…»
НИЩЕЕ ДЕТСТВО, СЛУЧАЙНЫЙ БРАК И БРОШЕННАЯ ДОЧЬ
«Господи, моя дорогая, как же жалко! — так откликнулся на смерть Шукшиной ее друг и коллега Александр Пашутин. — У нее была яркая, сложная жизнь…» И действительно ничего ей легко не давалось. Все переплеталось в какой-то клубок испытаний с самого начала. Например, детство актриса провела в исключительной нищете. Лидия Николаевна вспоминала, что для ее матери серьезными деньгами были даже 20-30 копеек — на них можно было купить хлеба и картошки. Но все постоянно были голодными… «Тут не скажешь: «все жили плохо», семья Федосеевых жила хуже плохого, — поведала в своем эссе писательница Галина Щербакова. — Один кормилец, четверо иждивенцев. Кормилец выпивал. Надо было сводить концы с концами — они не сводились. Маленькую Лиду лепил коммунальный демократизм, в котором все общее, но и все чужое тоже… Ее позвала к себе одноклассница. И с Лидой случилось, скажем так, Ошеломление. Пусть будет с большой буквы. Оказывается, точно такую квартиру, как у них, в которой живет шесть семей, может занимать одна семья из трех человек. Зеркало, натертый пол, небрежно лежащие детские красные перчатки. Нереальный мир. Его хотелось потрогать руками. Она взяла перчатки. «Я их украла. Вот украла, и все, — рассказывает она, и два горячих пятна вспыхивают на ее щеках. — Ну не знаю зачем, не знаю…»
Надо сказать, что «украла» Лидия и своего первого мужа Вячеслава Воронина. Увела из-под носа у подруги, которая была в него влюблена. Это случайно вышло: подруга попросила Федосееву передать Воронину письмо с признанием в любви, а тот неожиданно заинтересовался симпатичным «курьером», начал ухаживать… И Лидия на эти ухаживания поддалась, даже переехала с Вячеславом в Киев. «Я, конечно, была дурочкой, — признавала она. — Хотя он был красивый, элегантный. Тогда была мода на таких молодых людей». То есть Федосеева, как и в случае с перчатками, поступила по принципу «не знаю, зачем взяла». Но у пары родилась дочь Анастасия. И какое-то время этот союз имел смысл. Однако все равно распался. Дочь актрисы в итоге выросла с дедушкой и бабушкой со стороны отца. По словам Федосеевой, Воронин буквально отнял у нее ребенка, она пыталась вернуть девочку через суд, но проиграла. В дальнейшем Лидия Николаевна связь с дочерью от первого брака не поддерживала. «Она говорила, что я отрезанный ломоть», — заявила Анастасия много лет спустя. Лидия Николаевна уверяла, что дочь настроили против нее, поэтому общаться с ней было невозможно. Где правда, сейчас уже сложно понять. Но всю оставшуюся жизнь Лидия Николаевна избегала разговоров о старшей дочке. Это была ее боль. Одна из многих…
ПОСЛЕДНЯЯ ВОЛЯ АКТРИСЫ
Брак с Василием Шукшиным — это тоже была боль. Хотя заключен он был по большой любви и на любви держался. В основном на любви Лидии Николаевны, которая мужем восхищалась и многое ему прощала. Говорили, что он и бил ее… Но она об этом вспоминать не любила: «Что было — быльем поросло». Но иногда у нее прорывались откровения: «Шукшин мог две-три недели пить, был агрессивный, буйный. Я выгоняла из дома всех, кого он приводил. На себе его не раз притаскивала. Был даже случай, когда увидела мужа лежащим около дома, а я тогда была беременная. Лифт не работал. Что делать? Взвалила на себя и потащила. Думала, рожу…»
Шукшин умер, когда Лидии Николаевне исполнилось всего 36. Она пережила его более чем на полвека. И еще трижды побывала замужем: за режиссером Михаилом Аграновичем, за польским художником Мареком Межеевским и за продюсером Бари Алибасовым. Но главным мужчиной в ее жизни так и остался Шукшин. Она мечтала, что после ее смерти в квартире на улице Бочкова, где они жили с Василием Макаровичем, открыли бы музей, посвященный ему. Но адвокат Юлия Вербицкая-Линник, которая занималась всеми делами Лидии Николаевны, считает, что эту последнюю волю «исполнить будет очень нелегко». Наследники актрисы — дочери от Шукшина Мария и Ольга, внучка Анна и все остальные родственники катастрофически не ладят между собой. Они не раз судились и друг с другом, и даже с Лидией Николаевной то из-за недвижимости, то из-за авторских прав на творчество Василия Шукшина. Встречаться, общаться, прощать обиды никто не желает. «Беда этой семьи — тотальная нелюбовь, — заметила адвокат. — Лидия Николаевна в этом винила себя и очень хотела, чтобы дочери помирились. Это ее главное волеизъявление». В то же время Шукшина сама понимала, что такое ее желание вряд ли будет исполнено. Она пыталась соединить всех своих близких еще при жизни, но увы… «Развожу руками и признаю, что ничего не могу с этим поделать, — сказала она в своем последнем интервью. — Видимо, придется унести свою боль с собой». Так и получилось. Жила тяжело и ушла с тяжелой ношей. Но, может, через некоторое время исполнится то, о чем она мечтала? Все помирятся? Вот бы она порадовалась…