КНР занимает первое место в мире с долей рынка 32,4%
Акции китайской компании Unitree взлетели на 460% в первый день торгов на Шанхайской фондовой бирже. Стартовав с отметки 150,8 юаня, котировки достигли 845 юаней, позволив разработчику привлечь более $900 млн. Успех на бирже не случаен: по итогам 2025 года компания отгрузила клиентам свыше 5,5 тыс. человекоподобных роботов, заняв первое место в мире с долей рынка 32,4%, что довольно наглядно иллюстрирует растущий отрыв Китая от всего остального мира в этом секторе. О том, станет ли КНР такой же доминирующей силой в робототехнике, как и в зеленой энергетике, добыче редкоземельных металлов и других отраслях, и что это может означать для мира — в материале «Известий».
Конкуренция превыше всего
Американские корпорации постоянно демонстрируют инвесторам эффектные рекламные ролики с танцующими прототипами роботов самых разных видов. А в это время азиатские производители уже перешли к массовой коммерческой сборке. Сегодня на Китай приходится более 80% всех мировых установок гуманоидных роботов. Шесть из десяти ведущих компаний мира в секторе являются китайскими.
Доминирование КНР на этом рынке сложно было предсказать еще десять лет назад. В 2016 году безусловными лидерами отрасли считались американская Boston Dynamics со своими аппаратами Atlas и японские корпорации Honda и Toyota. Китайские разработки того времени выглядели неуклюжими копиями, полностью зависящими от импортных сервоприводов и гармонических редукторов из Японии и Европы. Справедливости ради, в тот момент индустрия в целом была еще очень сырой и имела крайне ограниченную сферу применений, а объем ее рынка с трудом дотягивал до $100 млн в мировом масштабе.
Сценарий перехвата лидерства в точности повторил стратегию, ранее примененную Пекином на рынке электромобилей и солнечных панелей. Государство направило колоссальные субсидии на формирование замкнутой цепочки поставок внутри страны. Фокус был сделан на массовое производство ключевых компонентов: мощных редкоземельных магнитов, компактных электромоторов, лидаров и систем технического зрения. Были выделены немалые средства, а также поощрялась острейшая конкуренция между разными производителями через систему национальных и региональных стимулов.
Западные (в основном, конечно, американские) инженеры годами пытались создать идеальную, универсальную и сверхдорогую машину за сотни тысяч долларов. Китайские разработчики пошли по пути удешевления, выпустив на рынок устройства стоимостью от $15 до $30 тыс. Такая цена сделала окупаемость машин понятной для владельцев складских комплексов и заводов. А переход от штучной ручной сборки к автоматизированному конвейеру позволил китайским брендам вроде Unitree, UBTECH и Fourier Intelligence оставить западных конкурентов далеко позади в объемах отгрузок.
ИИ пришел на помощь
Однако настоящий взрыв на рынке произошел благодаря интеграции генеративного искусственного интеллекта (ИИ). Ранее роботы представляли собой запрограммированные механизмы, способные передвигаться лишь по строго заданным маршрутам в контролируемой среде. Любое препятствие или изменение освещения приводило к сбою.
Современные так называемые VLA-модели наделили машины пространственным пониманием. Сегодня гуманоид способен воспринимать голосовые команды на естественном языке, распознавать объекты вокруг себя и самостоятельно строить траекторию движения. Обучение нейросетей перешло на этап воплощенного интеллекта.
В коммерческом секторе эти аппараты уже выполняют рутинные, но востребованные задачи. Они осуществляют патрулирование опасных химических производств, инспектируют высотные линии электропередачи, занимаются сортировкой грузов на логистических хабах и контролем качества деталей на сборочных линиях автоконцернов.
При этом возможности роботов всё еще ограничены. Машины испытывают серьезные трудности с мелкой моторикой и манипуляциями с мягкими объектами. Действия, требующие тактильной обратной связи — завязывание узлов, работа с тонкими проводами или уборка хаотично разбросанных мелких предметов, — остаются для них невыполнимой задачей. Однако для замены линейного персонала на тяжелых монотонных работах в ряде секторов имеющегося функционала уже достаточно. Что видно и по объему продаж. В 2025 году они увеличились десятикратно к предыдущему. В первом полугодии 2026-го рост был несколько ниже, но всё равно составил впечатляющие 272% к тому же периоду прошлого года.
Успешное IPO Unitree совпало с периодом охлаждения на американском фондовом рынке, где инвесторы начали сомневаться в окупаемости многомиллиардных затрат на строительство дата-центров для облачных нейросетей, схема монетизации которых до конца неясна. Интеграция программного кода в осязаемые механизмы предлагает инвестфондам иную норму возврата средств.
Владельцу логистического центра сложно посчитать, какую прямую прибыль принесет ему подписка на текстовую нейросеть. А замена двух грузчиков одним роботом, который не требует перерывов, больничных и профсоюзных гарантий, легко просчитывается в рамках бухгалтерского баланса. Капитал мигрирует в сегмент воплощенного ИИ, видя в нем решение проблемы развитых, а сейчас уже и развивающихся стран — демографического спада и нехватки рабочих рук.
Закрыться и отстать
Захват Китаем глобального рынка робототехники вызывает серьезное беспокойство у США и Европы. Сложные автономные аппараты относятся к технологиям двойного назначения. Робособаки уже активно тестируются вооруженными силами различных государств в качестве мобильных огневых точек или средств разведки на поле боя.
Гражданское применение несет не меньше рисков, поскольку гуманоидный или четвероногий робот — это ходячий центр сбора данных, оснащенный десятками камер, микрофонов и лидаров. Находясь на территории европейского завода или американского порта, такая машина собирает гигантские массивы телеметрической информации.
Учитывая текущий уровень конфронтации, американские и европейские регуляторы с высокой долей вероятности применят к китайским роботам те же ограничительные меры, что ранее обрушились на телекоммуникационное оборудование Huawei или дроны DJI. Отрасль неизбежно столкнется с заградительными пошлинами, запретами на использование в госсекторе и жесткими квотами на импорт. Но не факт, что и в этом случае успех будет сопутствовать стороне, пытающейся отгородиться.
Соединенные Штаты потратили огромные ресурсы на то, чтобы сохранить за собой контроль над производством передовых микрочипов и разработку сложных алгоритмов — своеобразных «мозгов» современной экономики. В этом они не сказать чтобы преуспели. Китай тем временем собирается обеспечить себе тотальную монополию на производство «рабочих рук» — и он к этому результату намного ближе. В условиях стареющего населения и потребности в тотальной автоматизации отказ западных стран от дешевых и функциональных азиатских машин обернется для них резким ростом производственных издержек и дальнейшим отставанием реального сектора. Особенно если учитывать, что китайцы к тому же ИИ настроены крайне положительно, а американцев и особенно европейцев он пугает.